[Съезд Совета НТС 23-27 июня 1958 г.] [НТС] [Документы НТС] [Резолюции НТС] [Библиотека НТС] [Содержание] [Съезд Совета НТС 31 октября - 5 ноября 1959 г.]

---

СЪЕЗД СОВЕТА НТС
7-16 февраля 1959 г.

От Председателя Союза

С 7 по 16 февраля 1959 г. состоялся съезд Совета Союза. Присутствовало 14 членов Совета.

Совет заслушал информацию Председателя Союза и обсудил общее положение в нашей стране и в остальном мире.

Совет принял следующие резолюции:
“О послесталинском периоде и XXI съезде КПСС”;
“О процессах в лагере власти”;
“О реформизме”;
“О революционном движении” и
“Об угрозе войны”.

Принимая резолюции, анализирующие положение на Родине и, особенно, структуру власти, Совет Союза соблюдал большую осторожность.

Положение в лагере власти представляется сложным, еще не устоявшимся, а во многих деталях не ясным.

Совет Союза рекомендует продолжать исследование и анализ этих вопросов.

Выслушав отчетное сообщение председателя Политической Комиссии Совета, Совет одобрил деятельность Комиссии и выбрал на 1959 г. Политическую Комиссию в следующем составе: Председатель – А. Н. Артемов, члены – С. Е. Крушель, А. Н. Неймирок, Л. А. Рар, Н. Н. Рутченко.

Председатель Идеологической Комиссии Союза сделал сообщение о пересмотре Программы Союза, и были назначены сроки рассмотрения проекта Советом.

Совет Союза определил состав Руководящего круга на 1959 год. При голосовании Руководящего Круга:
41 % состава был избран единогласно,
46 % состава избран 2/3 голосов и более,
13 % состава избраны простым большинством.

Всего за избранных членов РК было подано 90,2 % всех голосов, против них – 1,6 % голосов, а 8,2 % воздержались.

Совет Союза вынес решение о перевыборе очередной трети своего состава, выдвинув кандидатов на выборы.

По докладу Финансово-Экономического сектора Совет Союза утвердил бюджет и обложения Отделов и Генеральных Представительств на 1959 год. Совет утвердил также взносы в Сектор социальной Помощи и размеры других обязательств Отделов и ГП.

Совет Союза ознакомился с результатами опроса, проведенного по решению Совета среди членов Руководящего Круга, и предложил Председателю Союза, Исполнительному Бюро и Управлению Зарубежной Организации продолжить работу над материалами опроса.

Помимо того, Совет рассмотрел и решил ряд вопросов союзной жизни.

---

РЕЗОЛЮЦИИ СОВЕТА НТС:

О послесталинском периоде и XXI съезде КПСС

I

Почти шесть лет отделяют XXI съезд от смерти Сталина. Это – смутные шесть лет коммунистической власти, прошедшей через три различных периода борьбы за самосохранение, борьбы с народом.

Первый период (март 1953 – февраль 1956 г.) – это борьба между сталинскими наследниками и начало их вытеснения. Это – поиски новой опоры власти. Поиски новых методов, продиктованных политикой сосуществования, заигрывания с народом и ослаблением органов госбезопасности. Это – первые, стихийные взрывы народного протеста против ослабевшей, но не идущей на реальные уступки власти. Это – цепь восстаний в советских концлагерях и Берлинское восстание в июне 1953 года. Это – ускорение возникновения революционных молекул на разрыхленной российской почве.

Второй период (февраль 1956 – июнь 1957 г.) – это XX съезд партии, “вторая смерть Сталина”, осуждение культа личности, расцвет ревизионизма. Это – растерянность власти, насмерть перепуганной Венгерской революцией. Это – разгром в июне 1957 года фракции сталинцев-догматиков и переход власти в руки всего ЦК. Это – еще большее ослабление власти.

Это – экономическая децентрализация, уступка частной инициативе крестьянства, борьба писателей за свободу творчества, расцвет реформизма.

В странах народной демократии – это бурный народный протест, вышедший за пределы ревизионизма и реформизма, введенный в Польше в русло гомулкизма, но приведший в Венгрии к революции.

Это – звучание Венгерской революции в России и нарождение революционных групп.

Третий период (июнь 1957 – январь 1959 г.) – это раздвоение в среде ревизионистов и возвышение Хрущева, это – попытка власти вернуться к методам духовного и идейного зажима, восстановить положение партаппарата в армии, реорганизовать органы госбезопасности. Это – усилившиеся прорывы общественности на поверхность жизни страны, это – бои за школу, дело Пастернака и т. д.

Это – неуклонный рост организованных революционных сил, численность которых в России уже превышает то, чем располагали большевики к 1917 году.

Таковы смутные шесть лет, отделяющие XXI съезд КПСС от смерти Сталина. Власть колебалась между старым и новым, ослабляла и снова усиливала зажим, побеждала и терпела поражения. Политический климат в стране то накалялся, то охлаждался. Надежды росли и гасли.

И единственным неизменно-постоянным явлением был непрекращающийся рост революционных сил.

Темп этого роста не всегда совпадает с политическим напряжением в стране. Недостаточна организованность революционных групп, даже связанных со Штабом НТС. Барьер, препятствующий превращению подпольщины и кружковщины в ведущий социально-политический фактор всероссийского значения, еще не прорван.

Власть ощущает угрозу этого прорыва, она хочет радикально изменить положение и созывает XXI съезд КПСС.

II

XXI съезд КПСС был созван формально для утверждения контрольных цифр семилетнего плана. Но за этим были скрыты другие цели.

XXI съезд должен был завершить шестилетний этап смут, колебаний, вынужденных уступок, свержения старых кумиров, разрушения привычных форм властвования. Он должен был ознаменовать переход к новой эпохе.

XXI съезд должен был демонстрировать прочность власти всеобщим осуждением “внутрипартийной группы” и всех потенциальных фракционеров и увенчанием пирамиды власти новым “вождем и теоретиком” – Хрущевым.

XXI съезд должен был, утверждением семилетнего плана и декларацией о начале перехода к коммунизму, обещать народу такие материальные блага, которые успокоили бы его и затормозили бы развитие революционного процесса.

XXI съезд, обещая добиться невиданной мощи страны и “исключить мировые войны из жизни общества”, должен был мобилизовать на службу власти единственные стремления каждого человека к миру и поднять народ на жертвы.

XXI съезд, однако, не завершает смутного времени.

XXI съезд, охотно осудив “антипартийную группу” и расширив количество ее участников, тем самым нанес еще один удар по наследию сталинщины и выявил тенденцию к усилению фракционной борьбы.

XXI съезд пошел на демонстрацию воссоздания пирамиды власти, скрывая этим продолжающиеся внутренние противоречия.

XXI съезд, не впервые в истории партии, обещал материальные блага народу. Но мертвые цифры плана говорят народу, в первую очередь, о новых напряжениях и жертвах, а не о благосостоянии. За этими цифрами виден оскал новой войны, что не может внести успокоение в души людей.

XXI съезд декларировал переход к построению коммунизма. Но народ не воодушевляют коммунистические методы распределения, так как он знает, что и его способности, и его потребности будут произвольно определяться партией. Поэтому не создано препятствия мобилизующей силе революционных идей.

XXI съезд не воодушевит людей идеей “мира с позиции силы”, потому что рост военной мощи коммунизма неизбежно, по его тоталитарной сущности, приведет к войне.

III

Совет НТС считает, однако, XXI съезд КПСС крупной вехой в жизни нашей страны. Вехой, потому что на нем брошен вызов свободным народам, нашему народу, его революционным силам.

Вызов свободным народам брошен в военно-стратегическом плане. Разговоры о соревновании в “производстве молока и мяса” – пропагандный маневр, ибо свободная экономика давно уже производит продукты питания и ширпотреба в количестве, превышающем все нужды населения. Вызов рассчитан на то, что свободные народы не сумеют воспользоваться своими возможностями в идеологической борьбе, а коммунизм, достигнув военно-стратегического превосходства, поставит свободные народы на колени.

Вызов нашему народу – в оскорбительном расчете, что он безропотно откажется от права на свободу и удовлетворится материальными благами; в расчете, что он, выполняя семилетний план, будет покорно работать на войну, ужасы которой испытает, прежде всего, сам.

Вызов революционному движению – в попытке запугать революционеров мобилизацией против них всех средств и методов политического террора.

Расчеты на капитуляцию свободных народов ни на чем не основаны. Они примут вызов, и мир окажется на грани войны.

Весь сорокалетний опыт борьбы нашего народа дает основания утверждать, что он не поддастся соблазну, примет вызов и будет бороться за свою свободу.

Революционеров не запугать! Революционное движение будет неуклонно развиваться!

15 февраля 1959 г.

---

О процессах в лагере власти

“Власть балансирует между двумя опасностями: истребление “коллективного руководства” новым диктатором или фракционный распад его расширяющейся базы” – так характеризовал в июле 1956 года Совет НТС неустойчивость власти после XX съезда КПСС, положившего начало современному ревизионизму.

Деспотическое единовластие Сталина было не случайным явлением, а закономерным завершением однопартийной диктатуры. Пирамида тотального властвования логически должна увенчиваться диктатором – “вождем” и опираться на террор. Отказ от единоличной диктатуры, осуждение террористических методов управления есть ревизия как практики коммунистического режима, так и теории марксизма-ленинизма. Такая ревизия, хотя и половинчатая, и была проведена на XX съезде КПСС.

Неустойчивость власти внутри страны и во всем коммунистическом блоке привела к активизации противоборствующих власти сил. Венгерская революция в октябре 1956 года потрясла основы всей коммунистической системы. Перед лицом грозной опасности была предпринята попытка стабилизовать положение власти: в июне 1957 года фракция сталинцев-догматиков попыталась захватить руководство в КПСС.

Сталинцы-догматики ставили своей целью скорейшее и решительное укрепление диктатуры путем сосредоточения власти в руках узкой группы лиц, установления непререкаемой “генеральной линии” и восстановления жесткой системы властвования, т. е., практически, путем возврата к сталинщине. По их замыслу, неограниченно управляющая страной клика столь же неограниченно главенствовала бы в коммунистическом блоке и вела бы курс на скорейшее установление коммунизма во всем мире путем грубой открыто-агрессивной политики.

Экстренно собравшийся пленум ЦК стал ареной жесточайшей схватки, на которой фракция сталинцев-догматиков потерпела полное поражение. Победили ревизионисты, составлявшие большинство в ЦК.

Однако победивший лагерь ревизионистов сам по себе не был един: в нем существовало два течения.

Ревизионисты-“партаппаратчики”, субъективно отвергая террористические методы в отношении правящего слоя и диктатуру “вождя”, стремятся к расширению круга властвующих, но при обязательном сохранении управления страной в руках партаппарата. В коммунистическом блоке они стремятся к сговору правящих клик, а во внешнем мире – к повсеместному установлению коммунизма путем подрывной деятельности, ведущейся под флагом “мирного сосуществования”.

Ревизионисты-“деловики” подвергают (сознательно или бессознательно) пересмотру принцип господства парторганов во всех областях жизни страны. Недовольные засилием партаппаратчиков, они, каждый в своей сфере деятельности (государственный аппарат, армия, народное хозяйство и т. д.), стремятся освободиться от диктата и опеки партийных органов. Сохраняя верность “знамени коммунизма”, они, тем не менее, в борьбе с партаппаратчиками вступают с деловых позиций, вплоть до защиты государственных интересов, имея в виду, конечно, интересы своего коммунистического государства. Сохраняя верность партии, они, однако, стремятся ограничить деятельность ее аппарата рамками идейного и политического “воспитания масс”.

Между этими течениями, объединившимися в борьбе против сталинцев-догматиков, противоречия обострились сразу же после победы. Одним из наиболее ярких проявлений возникшей борьбы было устранение Жукова, обвиненного в подчинении себе прав всего партаппарата армии и ограничении его функций и прав.

Борьба между обоими течениями ревизионистов осложняется отсутствием четкого разграничения между ними, конъюктурными блокировками и перебежками.

Ревизионистская волна, поднявшаяся на XX съезде, вынесла на своем гребне Хрущева, который, со своим секретным докладом, вольно или невольно, оказался “знаменосцем” ревизионизма. Последующая борьба между ревизионистами и догматиками привела к решающей схватке на июньском пленуме ЦК в 1957 году. Хрущев, обратившись за помощью к пленуму ЦК, тем самым передал власть в руки ЦК. В процессе дальнейшей борьбы внутри лагеря ревизионизма течение ревизионистов-партаппаратчиков естественно выдвинуло его в свои лидеры. Стремясь примирить оба течения ревизионизма и опереться на них, Хрущев добился объединения должностей главы партии и правительства. Тактика примирения привела к сговору, что позволило Хрущеву укрепить свое положение на вершине власти и выступить на XXI съезде с атрибутами “вождя”.

Устранение сталинцев-догматиков, однако, не равнозначно изжитию сталинских традиций, и сам Хрущев является наиболее ярким их носителем. Противоестественное сочетание ревизионистской политики и сталинских традиций содержит в себе глубокий конфликт, который приведет или к ликвидации сталинских традиций вместе с устранением их носителей, или к отказу от ревизионистской политики и установлению террористической единоличной диктатуры.

Положение, которого сейчас достиг Хрущев, и сохраняющиеся сталинские традиции ставят, таким образом, всю страну перед опасностью восстановления системы массового террора. Волна террора, начавшись с верхушки партии, охватит всю партию и государственный аппарат. Эта волна террора не минует и тех, кто сегодня поддерживает Хрущева. Наибольшая опасность грозит ревизионистам-деловикам, подвергающим ревизии роль партийного аппарата.

Инстинкт самосохранения должен был бы толкать партию к скорейшему устранению из ЦК всех непосредственных сотрудников Сталина, соучастников его преступлений, прежде всего, Хрущева.

---

Ревизионисты обоих толков, так же как и догматики, глубоко чужды и враждебны народу. Всех их объединяет стремление сохранить систему коммунистической диктатуры и распространить ее на весь мир. Их разъединяют только взгляды на пути и методы осуществления этой цели.

Поэтому устранение однопартийной диктатуры является задачей нашего времени. К этому и направлены усилия революционного движения.

Однако пока существует коммунистическая диктатура, народ не может быть равнодушным к процессам, происходящим в лагере власти. В частности, не может быть равнодушных сейчас, когда положение в лагере власти чревато угрозой рецидива сталинщины. Поэтому необходимо открыто вклиняться в борьбу, происходящую в партии, решительно противодействуя всяким попыткам возврата к “культу личности”, к сталинщине, и вынуждая борющиеся группы ко все новым и новым уступкам народу.

15 февраля 1959 г.

---

О реформизме

Глубокое народное недовольство проявило себя с особой силой после смерти Сталина. Под давлением требований, верхушка КПСС, ослабленная внутрипартийной борьбой, была вынуждена пойти на ряд уступок. Уступки породили у широких слоев населения иллюзии возможности улучшения жизни народа путем реформ. Эти иллюзии и надежды способствовали возникновению и развитию общественного течения реформизма.

Реформизм, таким образом, возник в особой исторической обстановке общего ослабления коммунистической диктатуры, вынужденной, во имя продолжения своего существования, пойти на обещания и частичные уступки. Основной его метод – предъявление власти конкретных требований в интересах народа.

Характеризуя явление реформизма в нашей стране, Совет Союза в резолюции от 14 июля 1956 года отмечал, что реформизм, в основном, распадается на три течения: “пассивный реформизм” (пассивное “ожидание реформ от власти”), “активный реформизм” (“стремление путем давления на власть, прежде всего на фронте экономической борьбы, вынудить реформы, улучшающие положение народа”) и “радикальный реформизм” (“требование коренных, последовательных изменений, ведущих к правовому строю эволюционным путем”).

Источником реформизма в целом было и остается неистребимое стремление человека к материальному благополучию, к естественным правам и свободе, которых реформисты надуются добиться без насилия и революционных потрясений. Внушаемый властью страх перед хаосом и перед, якобы, возможным ослаблением России в результате революции затрудняет переход радикальных реформистов в ряды революционных сил.

Тем не менее, какие бы ни были субъективные устремления активных и радикальных реформистов в борьбе за увеличение прав и свободы человека, эти устремления в условиях коммунистического режима объективно носят революционный характер.

В социальном разрезе реформизм не является узкоклассовым партийно-политическим или профессиональным течением. Общенародный характер явления реформизма делает его по существу неуязвимым для репрессий со стороны власти.

Значение реформизма увеличивается также тем, что он является удобным щитом, за которым революционные силы могут вести подготовку открытых выступлений, развязывающих дальнейший ход революционной борьбы.

К XX съезду реформистам удалось добиться некоторых уступок власти, но лишь после XX съезда они получили более открытые и широкие возможности наращивания своих требований. Это укрепило их иллюзии возможности эволюционного перерождения коммунистического режима.

Так продолжалось до начала Венгерской революции, когда в Будапеште часть ревизионистски настроенных коммунистов пыталась спасти свое положение у власти путем быстрого принятия на вооружение лозунгов и требований радикального реформизма.

Этим самым был достигнут кульминационный момент в развитии реформистского движения в системе коммунизма.

Крушение Венгерской революции, ликвидация правительства Надя ослабили у нас в стране как позиции реформизма, так и уверенность в успехе применения только реформистской методики в борьбе с коммунистической диктатурой. Часть реформистов, и особенно молодежь, объединившаяся ранее в группы и кружки на позициях радикального реформизма, убедилась в невозможности достичь свои идеалы на путях частичных завоеваний и стала сознательно переходить в лагерь революционного движения.

Часть пассивных реформистов за последние годы вошла в состав КПСС и их наплыв составил в ней большинство, что организационно и политически ослабило партию. Это большинство, не входя в партийный аппарат и не занимая места в рядах партийно-политической бюрократии, попав в партию, предпочитает выжидать “лучших времен” с позиции пассивного реформизма.

Однако, находясь в партии, эти реформисты, будучи связаны партийной линией и дисциплиной, вынуждены маскировать свои подлинные взгляды и выступать пока что как ревизионисты.

Расширяя партийные ряды, власть, с одной стороны, связывает с собой значительную часть реформистски настроенной интеллигенции и рабочих, а с другой – безусловно внутренне ослабляет себя, как инструмент, осуществляющий диктатуру над народом.

Таким образом, реформизм, оставаясь наиболее массовым всенародным явлением, обнаружил после 1956 года три тенденции:

во-первых, его наиболее радикальная часть все больше смыкается с революционным движением, а в лице молодежи и входит в его ряды;

во-вторых, основная масса реформистов – их активная часть продолжает свое наступление в области экономической, правовой и культурной жизни;

в-третьих, его пассивная часть в значительной мере топчется на месте, ожидая новых реформ от власти.

Хрущев и его клика, стремясь создать “решающий перевес” над Западом и остановить развитие оппозиционного движения, выдвинули на XXI съезде КПСС лже-идею “развернутого коммунистического строительства” и семилетний план.

Чтобы реализовать свои решения, власть намерена более широко опереться на средние и низшие звенья механизма диктатуры. Поэтому власть вынуждена расширить права и роль государственных и общественных организаций.

Повышение роли местных советов, фабзавкомов, общих собраний колхозников, союзов писателей и т. п., научных обществ, молодежных, спортивных и иных общественных организаций открывает для реформистов новые возможности борьбы.

Задача реформистов заключается в том, чтобы использовать государственные и общественные организации в интересах народа, отстаивать их независимость от диктата комитетов партии, превращать эти “приводные ремни” диктатуры в опорные пункты народной оппозиции.

Задача реформистов заключается в том, чтобы не дать правящей клике, в опоре на общественные организации и советы, расширить и укрепить свою политическую базу. В своей повседневной работе они должны вносить такие изменения и предъявлять такие требования, которые улучшали бы положение окружающих и этим ослабляли бы позиции диктатуры. Поэтому усилия реформистов должны быть направлены, прежде всего, на борьбу за неприкосновенность личности, за увеличение прав, духовной и политической свободы человека.

Попытки укрепить диктатуру партии, а также мобилизовать массы на “развернутое строительство коммунизма” с самого начала вызовут обострение противоречий между властью и народом. Эти попытки еще более наглядно продемонстрируют несостоятельность реформистских иллюзий.

По мере рассеивания этих иллюзий, реформизм будет склоняться к политической борьбе на стороне революционных сил.

15 февраля 1959 г.

---

О революционном движении

I

Рост революционного движения – единственное существенное постоянное явление в меняющейся внутриполитической обстановке в стране.

Все шире распространяются по стране, все глубже проникают в народную толщу идеи, информации, призывы НТС. Все чаще становится известным о деятельности организованных подпольных групп, в том числе и групп НТС.

Полицейский аппарат власти не в силах задержать распространение идеи революции, рост революционного движения; никакого же идейного оружия самозащиты в распоряжении власти нет.

Революционное движение неуклонно растет потому, что:

• противоречия между народом и властью неснимаемы и неустранимы;
• оно ведет с собой ту идею будущего, которая только и способна осмыслить жизнь, воодушевить, вдохновить на жертвы и подвиги;
• оно отвечает тем духовным запросам, тем требованиям человечности и правды, которые с особой силой ставит молодежь и на которые не в состоянии ответить власть. Именно поэтому все большее значение в развитии революционно-освободительного процесса приобретает молодежь.

Важный момент в жизнь и развитие подпольных групп вносит новый устав НТС; им определена структура революционной организации в условиях тоталитарной диктатуры, т. е. внесено организационное начало и намечен путь дальнейшего развития.

Власть не может больше делать вид, что в стране нет революционно-освободительного процесса: статьи в печати, инсценированные “пресс-конференции”, заявления ответственных представителей режима есть прямое, хотя и вынужденное, признание властью ведущейся революционной борьбы. Новый закон об уголовной ответственности за государственные преступления есть не что иное, как попытка политического обоснования борьбы с революционным движением.

Всякая попытка изолировать от народа и раздавить революционное движение, его организованную часть и прежде всего НТС, обречена на неуспех: это движение неотделимо от народа, оно им создано, пополняется и поддерживается, как инструмент его борьбы.

II

В нынешней обстановке лишь революционное движение располагает отстроенной организацией с ясным видением свободной России, идеей справедливого общественного устройства и стратегическим планом борьбы. Это не только преимущество; это, одновременно, источник ответственных заданий.

Революционное движение должно идейно и политически мобилизовать народ, раскрывая перед ним идеал нового строя и образ свободной России. При успешной работе в этом направлении возникающие бесчисленные кружки и группы вольются в единое революционное движение, отдельные открытые проявления недовольства перерастут в единый общенародный фронт политической борьбы.

Революционное движение должно увлекать на путь организованных действий. Возникающие подпольные группы должны стремиться установить с Революционным Штабом за границей, по возможности, регулярную связь. Отдельные подпольные группы должны взять на себя инициативу по созданию местных Революционных Комитетов.

Но не только рост организованных сил, а и подвиги героев-одиночек будут революционизировать обстановку и вдохновлять народ на борьбу.

Революционное движение должно политически координировать и охватывать своим идейным влиянием все оппозиционные к нынешнему режиму силы. В частности, в связи с процессом расслоения в лагере реформистов, усилить работу по привлечению их наиболее радикальной части в ряды революционного движения.

Революционные силы должны вырваться за рамки кружковщины и подпольщины и перерасти в социально-политический фактор всероссийского значения. Это означает, во-первых, что социальная программа нового строя нашей страны должна властно влиять на общественные процессы в стране. Это означает, что политические лозунги революционного движения должны в сознании народа властно противостоять лозунгам режима. Только став социально-политическим фактором всероссийского значения, революционные силы смогут подготовить и повести за собой народ, используя благоприятный момент для нанесения режиму решающего удара.

Революционное движение, по существу, – единственный гарант государственной целостности и общественного правопорядка в России в момент крушения режима.

Лишь оно одно в состоянии – благодаря своей организованности и идейной целеустремленности – объединить активные силы народа и сохранить боеспособность вооруженных сил и тем предотвратить внешнеполитические конфликты и интервенцию, разруху и анархию внутри страны.

Революционное движение должно всегда и при всех обстоятельствах быть заодно с народом, должно стремиться к повышению его активности, должно призывать народ брать в свои руки свою судьбу и судьбу страны.

15 февраля 1959 г.

---

Об угрозе войны

Напряжение между двумя враждебными политическими блоками: коммунистическим и демократическим, не может продолжаться бесконечно. Это напряжение в любой момент может разразиться вспышкой войны, с ракетами, атомными бомбами и прочими средствами истребления нашего века.

Политика коммунизма, согласно его теории, направлена на овладение всем миром и поэтому всегда была и будет агрессивной. Отсутствие же демократического контроля в советской государственности позволяет советскому правительству не считаться с интересами народа в своей внешней политике.

Сосредоточение безответственной власти в руках одного человека или узкой группы людей во все времена было связано с опасностью войны. В наш атомный век оно может оказаться роковым.

Целый ряд кризисов, имевших место в мировой политике за последние годы, притупляет у народов страх перед возможностью немедленной войны. Ответственные политические деятели демократического мира, не будучи поэтому в силах мобилизовать волю народов к сопротивлению, проявляет уступчивость. Это разжигает аппетиты коммунистической клики, укрепляет в ней чувство уверенности и толкает на новые, все более рискованные маневры. В результате обе стороны приближаются к роковому пределу. Возникает опасность, что таким образом противники перешагнут грань войны, сами не заметив, как это случилось.

Заявление Хрущева на XXI съезде КПСС о том, что в течение 15-ти лет коммунистический блок создаст решающий военно-промышленный перевес и заставит свободный мир капитулировать, является вызовом, увеличивающим угрозу войны. Совершенно очевидно, что США и другие державы не подчинятся диктату КПСС и не сдадут без боя своих позиций.

Советское правительство это знает и намерено вести подготовку к новой войне более интенсивно, чем демократические страны. Это означает дальнейшую гонку вооружений.

Некоторые политики свободного мира были бы готовы отказаться от гонки вооружений даже ценой закрепления существующего раздела мира и примирения с царством коммунистической несвободы. Расчеты купить мир ценой такого сговора столь же нереальны, как и расчеты на мирную капитуляцию Америку.

Постоянная угроза войны и продиктованные ею мероприятия некоммунистических держав позволяют советской пропаганде поддерживать старый миф об “империалистических агрессорах” и играть на патриотических чувствах русского народа и воспоминаниях о гитлеровском нашествии. Этот миф, по замыслу власти, должен объединить народы силы вокруг советской государственности, примирить народ с тяготами вооружения и затормозить развитие антикоммунистических автономных сил.

Такое положение вещей дает советскому правительству возможность вести политику на грани войны и осуществлять внешнеполитическую экспансию путем спекуляции на страхе населения всего земного шара перед ужасом атомного истребления.

Выдвижение же на вершину партийной и государственной власти столь вызвывающего, импульсивного и азартного политического игрока, как Хрущев, поведет к повторению авантюр, подобных Берлинской, что чрезвычайно увеличивает опасность возникновения мировой войны.

Решения XXI съезда, громкими словами о миролюбии коммунистических тиранов, прикрывают военный вызов, угрожающий гибелью как нашему народу, так и всему человечеству.

Задача всех, кто стремится к миру и не хочет войны, поддержать борьбу революционных сил России за свержение клики международных авантюристов во главе с Хрущевым.

Только свержение тоталитарной диктатуры и установление правового строя избавит наш народ и весь мир от надвигающейся катастрофы.

16 февраля 1959 г.

(“За Россию” № 214)

---

[Съезд Совета НТС 23-27 июня 1958 г.] [НТС] [Документы НТС] [Резолюции НТС] [Библиотека НТС] [Содержание] [Съезд Совета НТС 31 октября - 5 ноября 1959 г.]