[НТС] [История НТС] [Библиотека НТС]

(с. 241-254)

Исчерпывающей и достоверной истории НТС не существует [“На службе России”. Франкфурт, 1979 – очень краткая хроника (70 страниц), опубликованная самой организацией. “The House of Secrets”. N.Y., 1959 – очень популяризованный рассказ о послевоенной деятельности НТС. Брунст Д.В. “Записки бывшего эмигранта” – предположительно написаны одним из лидеров НТС, вернувшимся в СССР. Обстоятельства его возвращения неясны. Варшавский В.С. “Незамеченное поколение”, рассматривает НТС в связи с другими эмигрантскими течениями. Столыпин А.П. “На службе России”. Мемуарные очерки. “Посев”, Франкфурт-на-Майне, 1986. Прянишников Б.В. “Новопоколенцы”. Силвер Спринг, США, 1986. Рар Л.А. “НТС до войны”. “Грани”, № 47, 1960, с. 220-235]. Установить подробности предвоенного развития организации было нелегко, поскольку оказалось очень трудным, а то и невозможным, разыскать многие публикации. Многое утрачено во время войны, когда Гестапо арестовывало членов НТС. Кроме того, после второй мировой войны возникли разногласия о дальнейшей судьбе организации, и в руководстве произошел раскол. И, наконец, НТС начал привлекать в свою среду таких людей, которые ничего не знали о его довоенной деятельности и могли бы не согласиться с некоторыми его ранними политическими установками. Иными словами, данные о прошлом организации или утрачены или преднамеренно затушевывались.

Младшее поколение, “дети” эмиграции, присоединявшиеся к НТС, испытывали то же чувство неудовлетворенности, что и младороссы. В 20-е годы различные группы русской молодежи заявляли об этой своей неудовлетворенности деятельностью старших и о своей тревоге за будущее России. В 1928 г. Национальный Союз Русской Молодежи в Болгарии и Союз Русской Национальной Молодежи в Югославии выдвигали различные предложения, в частности, – чтобы эти группы объединились. В 1929 г. эти две группы слились и стали именоваться Национальным Союзом Русской молодежи за Рубежом; вслед за этим аналогичные группы сформировались и в других центрах эмиграции. Официальное зарождение НТС состоялось в Белграде 1-5 июля 1930 года. В съезде этих групп приняли участие представители русского молодого поколения из Югославии, Франции, Болгарии, Чехословакии и Голландии [О ранней истории организации см. “Как создавался НТС”, “Посев”, июль 1983, с. 49-51 и “Национальный союз нового поколения”, 1935, с. 70-80].

Организация была переименована в Национальный Союз русской молодежи; съезд принял устав и избрал совет Союза. Герцог С.Н.Лейхтенбергский был избран председателем Союза и одновременно совета. Было также избрано исполнительное бюро, в составе двух членов и председателя бюро В.М.Байдалакова. В мая 1931 г. П.Б.Струве согласился, чтобы газета “Россия и Славянство” [“Свое слово”. “Россия и славянство”, 2 мая 1931], редактором которой он был, отводила место организации с тем, чтобы руководство НТС могло обнародовать свои взгляды.

В декабре 1931 г. был созван новый съезд, на котором название было изменено на Национальный Союз нового поколения, НСНП [“Национальный союз нового поколения”, 1935, с. 76]. В 1936 г. он переименовался в Национально-трудовой союз нового поколения.

В устав были внесены поправки, а к программе добавлены новые разделы. В 1932 г. организация стала выпускать в Софии газету “За Россию”, переименованную в 1935 г. в “За новую Россию”. Начиная с 1935 г., НТС стал публиковать литературу, поясняющую цели организации и ее идеологию. В 1936 г. К.Д.Вергун стал главой идеологического сектора НТС и организовал среди его членов небольшие группы для дальнейшего уточнения и развития программы [Андреев Н.Е. Неопубликованные мемуары, с. 643-644]. НТС привлекал людей, которые вдохновляло убеждение, что они несут ответственность за будущее России и что их долг – бороться против коммунистического режима и добиваться лучшего будущего. Вера в миссию, скорее, чем содержание программы НТС, побуждала многих из младшего поколения эмиграции поддерживать НТС.

На съезде 1930 г. было опубликовано идеологическое “положение” организации [“Как создавался НТС”. “Посев”, июль 1983, с. 51]. В нем говорится, что Россия – не только территориальная единица и государство, но сложный организм национальных и культурных идей и ценностей, которые государство должно развивать и поддерживать.

Грядущее русское государство должно основываться на национальных интересах, на незыблемой законности, на частной собственности и на свободе личного творчества; все это должно строиться на религиозной основе и осуществляться в наилучших интересах государства. Возрождение России можно осуществить только на основе ее исторического прошлого. Съезд сформулировал пять главных особенностей будущего нового строя: сильное центральное надклассовое правительство; свобода личности – все будут равны перед законом, без классовых или преимущественных привилегий; иностранная политика, учитывающая национальные интересы; культурная независимость различных национальностей; решение вопроса сельского хозяйства путем передачи земли в частное владение.

Некоторые элементы первоначальной резолюции вошли и в позднейшие программы движения, публиковавшиеся в 1931 [Автор настоящего труда не смог найти программу 1931 года – Е.А.], 1935, 1938, 1940 и 1944 годах [“Национальный Союз Нового Поколения”, 1935. “За что бороться”, 1938. “Программные положения и Устав”, Белград, 1938. “Национально-трудовой Союз нового поколения. За новый строй”, 1940. “Схема национально-трудового строя”, Словакия, 1944]. Дополнительные публикации Движения разъясняли основные принципы и разрабатывали программу действий. Для членов НТС издавались воспитательные и разъяснительные пособия в форме учебных курсов [Они именовались Курсами национально-политической подготовки и были посвящены истории России, советской экономике и национальному самосознанию. I. “Основы национального мировоззрения”, 1939. III. “Социальная, экономическая и политическая жизнь”,1937. “Исторический отдел”, 1938. Выпуск II опубликован не был.]. НТС отказывался вступать в полемику с эмиграцией о форме будущего русского правительства; спор этот вращался вокруг вопроса, будет ли новый строй в России монархическим или республиканским [Мельников Ф. “Путь Союза правильный”. “За Россию”, 2, апрель 1932. Георгиевский М. “Вопросы программы”. “За Россию”, № 16, июнь 1933]. НТС считал, что это не имеет отношения к существу дела, и не собирался углубляться в подробности методов борьбы против советского режима [“Национальный Союз нового поколения”, 1935]. О довоенной подпольной деятельности НТС в советском Союзе достоверной информации не имеется. Видимо, туда засылались отдельные лица с поручениями, но очень трудно добиться данных об этих миссиях [“На службе народу”, с. 18-22].

НТС стремился разработать мировоззрение на основе новой философии, которую он определял как Национально-трудовой солидаризм. Эта философия должна была заменить марксизм, а солидаризм основывался на трех главных составных элементах, которые НТС определял как идеализм, национализм и активизм [“Национальный Союз Нового Поколения”, 1935, с. 18-39. “За что бороться”, 1938, с. 4-8].

Идеализм означает, что кроме материальных факторов, и личность и общество обладают духовным началом. Так, по мнению НТС, идеи играли в истории гораздо более важную роль, чем материальные факторы. Материалистическое толкование истории неполноценно и односторонне. И поскольку идеи – одна из движущих сил в процессе развития общества, такие сильные личности, как Наполеон [Там же, с.6] или Петр Великий [“За новый строй”, с. 9], сыграли решающую роль в исторических событиях. Случайность также оказывает свое влияние на исторические события.

По мнению НТС, нация – это люди, объединенные общностью культуры, общностью государственных и экономических интересов, историческим прошлым и общностью целей [Воробьев Р. “Философские основы национально-трудового солидаризма”. Менхегоф, Кассель, 1946]. И поскольку нация есть органическое сочетание идей и культуры, НТС считает, что подлинное творчество возможно только в национальном обрамлении. Поэтому национализм – не просто продукт национальной гордости или шовинизма, но “естественное удовлетворение стремлений человека к положительному творчеству, устремленность к высшим идеалам социальной справедливости во имя блага нации, а тем самым и к служению нации” [“За что бороться”, с. 7].

Свою третью основную предпосылку НТС называл активизмом. Активизм вытекает из убеждения НТС, что идеи движения правильны. Члены организации должны стремиться проводить идею “национально-трудового солидаризма” [Там же, с. 8-9]. Это означает, что члены НТС не только должны хорошо освоиться с понятиями нового мировоззрения, но и быть образованными в области философии, экономики и истории, что поможет им внедрять идеи солидаризма в Советском Союзе. Марксистскому “бытие определяет сознание” противопоставляется первичность духа. Раздел отредактирован так, чтобы звучать призывом к действию. На русской эмигрантской молодежи лежит ответственность за их отечество, и она обязана выполнить свой долг перед родиной. В свете этих положений сформулированы и ответы на главные политические и социальные вопросы, как они представлялись НТС. Это не программа как таковая (конкретный план действий предлагается в другой публикации), но указание на очередность задач НТС. Однако авторы программы и идеологии не вполне представляли себе, как разграничить одно от другого, поэтому встречаются повторения [См., например, “За что бороться”, с.17-19 о сельском хозяйстве, и “Программные положения и устав” III, “Земельная политика”, с.8].

НТС концепцию нового государства основывал на идее национально-трудового солидаризма [В основе своей концепция государства очень мало отличалась от предвоенных проектов программы “Национального Союза нового поколения”, 1935, с. 21-39. “За что бороться”, с. 9-29]. Солидаризм должен обеспечить гармонию отношений между государством и личностью, ибо только так станет возможным подлинное сотрудничество. Защищая национально-трудовой строй, НТС отвергал то, что считал основой либеральной демократии: политическую партию. Вместо партии правительство будет подотчетно трудовым группам; представители таких групп образуют правительство страны и будут сами подотчетны их избравшим. НТС признает важность взаимосвязи между свободой и равенством; свобода личности должна охраняться законом: но в то же время НТС отвергает идею неограниченной свободы, которую он называет “либеральной и идеалистической”, когда свобода одного индивидуума может ущемлять свободу других. В вопросе собственности НТС считает, что частная собственность необходима, но отвергает роль частного владения капиталом в тяжелой промышленности. Все отрасли промышленности, имеющие национальное значение, должны находиться в руках правительства. Национально-трудовой солидаризм будет достигнут путем сотрудничества всех трудящихся, а не в столкновении интересов. Принцип солидаризма в сельском хозяйстве будет осуществлен путем поощрения кооперативной практики в использовании техники. В то же время земля будет отдана в частное владение. Эти меры должны разрешить проблемы сельского хозяйства в России. Подробное трудовое законодательство оградит рабочих от эксплуатации, обеспечит высокий жизненный уровень и беспрепятственный доступ к образованию и культуре.

Власть должна быть твердой, стоять выше классовых и партийных влияний и, таким образом, способствовать национальным интересам. Децентрализованная администрация будет функционировать на региональной основе. Не совсем ясно, как НТС представлял себе взаимоотношения между “твердой” и сильной централизованной властью и местной администрацией. НТС отвергал идею федерализма или какую бы то ни было форму отмежевания меньшинств. Большое ударение НТС делал на воспитание, считая его главным проводником идеи национально-трудового солидаризма. Воспитание будет осуществляться семьей, которую НТС рассматривал как основную социальную ячейку, школой и армией.

НТС неоднократно повторял, что армия должна быть национальной вооруженной силой на службе национальным целям [Программные положения и устав, с.12]. НТС также подчеркивал огромное значение религии. Русская культура в большой мере коренится в Православии. Всем религиям будет предоставлена свобода культа и совести, но Православная Церковь будет играть центральную роль в религиозной жизни русского народа. Церковь будет отделена от государства [Там же, с. 11].

Много полемики было вокруг отношения НТС к фашизму [Варшавский В.С. “Незамеченное поколение”. Нью-Йорк, 1956, с. 77-78. Stephan J.J. “The Russian Fascists”. London, 1978, с. 29-30]. На НТС несомненно оказали воздействие некоторые его аспекты: оппозиция коммунизму и марксистской идеологии. Члены НТС были разочарованы в демократии. На опыте 20-х годов они пришли к выводу, что демократии слабы и неспособны защитить экономические или политические устремления собственных народов. Еще менее благоприятно демократическая власть сказалась на эмигрантском обществе. Живя на положении иностранцев, при политических или экономических кризисах, первыми жертвами оказывались эмигранты, лишаясь заработка в пользу местного населения. Фашизм в ранней стадии выглядел мощной силой, возрождавшей национальную гордость и как будто успешно справлявшейся со многими проблемами, которые переживало европейское общество 20-х гг.

На НТС, в частности, оказал влияние португальский фашизм [Неймирок А. “Новая Португалия”. “За Родину”, № 61, июль 1937. Столыпин А. “Португалия”. “За Родину”, № 61, июль 1937. Интервью автора с Н.Е.Андреевым]. Согласно Валтеру Лакеру, салазаровский фашизм имеет свою специфику и нельзя его ограничивать узкими определениями фашизма; партия Салазара сформировалась в верхах; нельзя считать, что эта партия получила мандат у низов и затем добилась власти для своих лидеров и сторонников [Laqueur W. “Fascism, a reader’s guide”. London, 1976, с. 9]. Это был не столько фашизм, сколько авторитарный строй, “консервативный корпоративный режим, избегающий всякого радикализма” [Payne S. “Fascism in Western Europe” in Laqueur W. “Fascism, a reader’s guide”. London, 1970, с. 302]. Корпоративность португальского государства “означала, что это государство, которое представляет народ и, тем самым, служит ему; народ, в свою очередь, участвует в жизни государства через семейную, профессиональную и городскую ячейки” (Kay H). [“Salazar and Modern Portugal”, с. 51]. Такая установка во многом сродни национально-трудовой системе, разработанной НТС. Португальский режим ценил традицию и само понятие нации, в противовес доктринам космополитизма и интернационализма. Это же характерно для идеологии НТС.

Оппоненты НТС считают, что НТС в какой-то мере сочувствовал германскому национал-социализму. НТС-овцам была дана кличка “нацмальчики”, и приставка “нац” часто толковалась как производное от нацизма скорее, чем от слова “национальный” в наименовании организации. Тем не менее, НТС как будто не строил себе особенных иллюзий о сущности нацистского режима. Поскольку нацисты заявляли себя антикоммунистами, секретарь белградской секции НТС М.А.Георгиевский ездил в 1936 г. в Берлин, чтобы выяснить, есть ли какие-то возможности для объединенных действий с нацистскими властями. Георгиевский убедился на опыте, что никакая форма сотрудничества невозможна. Нацисты были слишком негибкими, слишком во власти свои расистских теорий, чтобы прорусские, но антикоммунистические идеи могли оказать на них какое-то заметное влияние [Интервью автора с Н.Е.Андреевым]. В материалах 1938 года объясняется, что нацисты представляют подлинную угрозу Советскому Союзу, а война даст русскому народу возможность начать “освободительную национальную революцию”. Напоминается, что “судьба России в руках самих же россиян”, и члены НТС призываются быть в боевой готовности [“За что бороться”, с. 29-36]. НТС стремится ясно подчеркнуть, в чем заключается зло советского режима; подчеркивается и вероятность скорой войны, которая создаст благоприятную обстановку для свержения советского строя. Национал-социализм обсуждается только как потенциально серьезный соперник, представляющий угрозу коммунизму.

Фашистская идеология и программа НТС обладают рядом сходных черт. И та и другая критически настроены к либеральной демократии и капитализму, обе отвергают коммунизм. Обе стоят за авторитарную власть, цель которой – национальная и социальная интеграция через посредство единой партии или правящей группы. Тем не менее, в одном основном вопросе они расходятся радикально. Фашизм в значительной степени антиклерикален и атеистичен, тогда как программа НТС пронизана мотивами религиозной нравственности. Дух религиозной нравственности служил фундаментом всей его идеологии и программы, и предполагалось, что для членов НТС христианская нравственность аксиоматична. Кроме того, программа НТС придавала большое значение свободе личности, которая отнюдь не поощрялась фашистской идеологией.

Уже до начала войны между Советским Союзом и Третьим Рейхом НТС ушел в подполье. Официально нацисты закрыли все эмигрантские учреждения, но члены НТС не были склонны подчиниться. Война дала им возможность встречаться с советскими соотечественниками и выяснить с ними, какие изменения нужны в программе, чтобы сделать ее актуальной для советского читателя. Ряд молодых эмигрантов, членов НТС, получили техническую подготовку или научное образование. Эмигранту было гораздо легче найти заработок с такими квалификациями, чем с гуманитарной подготовкой. Благодаря этой научной или технической квалификации некоторые молодые члены НТС получали разрешения, хотя для этого надо было скрыть свое русское происхождение, на поездки в оккупированные территории в качестве сотрудников Министерства восточных дел (Остминистериума) [Казанцев А. “Третья сила”, с. 63-64, 77-78]. В результате общения с соотечественниками в 1944 г. родилась новая Схема, или проект программы [“Схема Национально-трудового строя”. Словакия, 1944]. Этот документ, состоящий из 96 страниц, т.е. примерно двойного объема в сравнении с прежними публикациями, предлагал план национально-трудового строя, разбитый на шесть разделов: общественный строй, государственный строй, экономическая и социальноя политика, национальная культура и переходный период. Схема доведена до скелета, и ее можно понять только в свете предшествующих публикаций НТС. Но вводная часть Схемы – основные принципы, составляющие основу идеологии организации – дана в сокращенном виде и не содержит никаких ссылок. В описании общества реальное и желаемое иногда четко не разграничены, что приводит к некоторой путанице [Например, “Схема Национальнро-трудового строя”, Словакия, 1944, обсуждает наличие в обществе сил солидарности или конфликта и утверждение, что “солидарность является двигателем общественного развития”, звучит как констатация уже существующего факта].

В процессе развития программа НТС постепенно менялась. Так в программных положениях 1935 г. говорится, что НТС идет по стопам генерала Корнилова [“Национальный Союз нового поколения”, 1935]. В программе 1938 г. это опущено, зато содержится подробный анализ сталинской политики, в частности – чисток в армии [“За что бороться”, с. 29-36]. Согласно Схеме 1944 г. национальная революция должна завершить революцию 1917 года, направив ее по такому руслу, которое сделает возможным осуществление народных чаяний [“Схема Национально-трудового строя”, с. 91]. Подробности Схемы отражают степень политической зрелости советского общества; советские граждане, присоединившиеся к НТС, считали нужным обсуждать такие вопросы. Советское влияние особенно сказывается на разделах, посвященных свободе и закону [Там же, с. 20-24]. Здесь подробно перечисляются: свобода передвижения, свобода местожительства, свобода слова, печати, убеждений, собраний, тогда как в более ранних проектах предполагалось знакомство читателя со всем этим. Полномочия закона и суда описаны столь же подробно и включают положения о том, что никто не может содержаться в заключении без суда или быть арестованным без предъявления обвинения; пытки запрещены, и никого нельзя арестовать лишь на том основании, что он – знакомый правонарушителя или его родственник. Эти и подобные детали не включались в прежние программы, как очевидные; они не были столь явными для новых, советских членов НТС, которых опыт научил, что эти темы должны быть оговорены.

Новые члены [Интервью автора с Н.Г.Штифановым] НТС (бывшие советские граждане) также сыграли роль в формулировке положения, согласно которому все национальности, имеющие свои территории в границах Российского государства, являются частью нации. Единственное исключение составляют иностранцы и евреи [“Схема Национально-трудового строя”, с. 43-45]. Далее в Схеме говорится, что евреи могут покинуть страну, но без вывоза капитала; оставаясь на территории Российского государства, они должны проживать в специально предоставленной им области. Это совершенно новая особенность программы. В более ранних текстах не было и намека на антисемитизм, он отсутствовал и во всех послевоенных программах. Позднее говорилось, что эта антисемитская черта появилась в результате нацистского давления [Артемов А. “Схема НТС и еврейский вопрос”. “Посев”, июнь 1975, с. 40-43]. Но поскольку НТС так или иначе был на нелегальном положении и многие его руководители и рядовые члены провели часть войны в тюрьмах, неясно, почему подпольная организация сочла нужным подчиниться этому давлению.

Когда Власов попал в Берлин осенью 1942 г., одним из первых его желаний было получить тексты всех эмигрантских политических программ [Интервью автора с И.Л.Новосильцевым] как исходную точку для выработки своей. Единственной действующей, хотя и нелегально, политической организацией был в то время НТС, и Власову немедленно передали одну из его программ, а также сообщили детали программ других организаций [Новосильцев И.Л. “Андрей Андреевич Власов”. “Новый журнал”, № 129, декабрь 1977, с. 187]. Власов вернул программу НТС с комментариями и поправками на полях. К сожалению, этот экземпляр, видимо, не сохранился и оценки Власова неизвестны; но НТС в целом определенно имел большое влияние на Русское Освободительное Движение. Трухин, Меандров, Зайцев, Штифанов, многие инструкторы состояли в НТС. Поскольку НТС уже разработал собственную подробную идеологическую схему, они могли внести существенный вклад в дискуссии, бывшие одним и важных элементов жизни и работы в Дабендорфе. Члены НТС были хорошо знакомы и с другими эмигрантскими взглядами по некоторым ключевым вопросам, касавшимся СССР. Все это помогало членам НТС оживлять прения и предлагать такую идеологическую схему, вокруг которой их советские соотечественники, имевшие меньше опыта с разнообразием политических взглядов, могли строить свои собственные воззрения.

Некоторые черты программы НТС особенно импонировали участникам Русского Освободительного Движения. Национализм НТС отвечал националистическим настроениям последователей РОД. НТС был также противником коммунистического интернационализма и разрабатывал философию, которая заменила бы марксизм. В этой попытке НТС пошел дальше, чем Русское Освободительное Движение. НТС старался разработать исчерпывающую идеологию, тогда как идеологи Русского Освободительного Движения, отвергая определенные политические направления, только постепенно начали выяснять для себя, что, собственно, влечет за собой их изначальная позиция. НТС стоял на точке зрения, что марксизм следует чем-то заменить, но в то же время учитывал перемену настроений в Советском Союзе. НТС не ставил себе целью восстановление старого режима, убедившись, что политические установки предшествующего поколения были несостоятельны. Участники РОД отвергали старый режим по другим мотивам, но общей почвой для НТС и для РОД было сознание, что необходимо исходить из политической современности и невозможно перевести часы назад. Тем не менее, было бы ошибкой утверждать – как это иногда делали члены НТС – что, не будь Национально-Трудового Союза, программа РОД никогда не была бы разработана. Несмотря на влияние НТС, в программе РОД, например, отсутствует доктрина НТС о солидаризме. Более того, в публикациях РОД практически нет и следа некоторых центральных моментов мировоззрения НТС: влияния христианства, в частности, русского Православия, и господства правопорядка. Второй пункт Пражского манифеста называет новый строй, который будет установлен после свержения советского режима, национально-трудовым, но председатель редакционного комитета Жиленков отверг истолкование НТС о национально-трудовой системе [Капитан Галкин Д. “Предисловие. Идеологическая доктрина Освободительного Движения. “Борьба”, № 6/7, июнь-июль 1949, с. VI]. Члены РОД принимали формулировку “национально-трудовой” только по контрасту с интернациональной и партийной установками коммунистической идеологии. В этом они были согласны с НТС; однако РОД и НТС пришли к тем же выводам разными путями: РОД в результате своего опыта жизни при советском режиме, а НТС в значительной степени исходил из отрицательных оценок европейской демократии.

Быть может, есть определенная закономерная ирония в том, что советские граждане, вступившие в РОД, нашли точки соприкосновения с более правым крылом эмиграции. На первый взгляд могло казаться могло казаться, что эмигранты старшего поколения, стоявшие на левых позициях, с большей симпатией отнесутся к тем, кто был продуктом советского строя и, в общем, не хотел отвергать этот строй огульно. Однако эти эмигранты не были склонны даже сочувственно прислушаться к своим советским соотечественникам, настроенным против Сталина; эти эмигранты видели конфликт между Третьим Рейхом и Советским Союзом в черно-белой окраске – как конфликт между фашистами и антифашистами. Оказалось, что младшее поколение эмиграции (члены НТС) более способно вникнуть в новые обстоятельства и понять позиции своих советских соотечественников, которые волей судьбы очутились в тисках между Третьим Рейхом и Советским Союзом. Эти молодые эмигранты понимали, что черно-белое определение конфликта неправильно, поскольку оно не учитывает реальной обстановки.

[НТС] [История НТС] [Библиотека НТС]