[I. Народно-Трудовой Союз] [НТС] [История НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [Оглавление] [4. Лицом к России]

II. Вехи нашего пути

1. Мы и прошлое России

В империи, заложенной Петром Великим, и одновременно в наследии казачьей вольницы видели “источник вдохновенья” не одни основатели НТС; сам Пушкин слыл “певцом империи и свободы”. Трагическим образом, слиянию этих двух начал не дано было осуществиться. После революции марксистские историки принялись очернять наше прошлое; им стали вторить на Западе. Сегодня, после 73 страшных лет, многим у нас в стране, наоборот, хочется дореволюционное прошлое обелить. Чтобы трезво и ответственно строить новую Россию, мы не можем впадать ни в ту, ни в другую крайность.

Наша история оставила нам богатейшее наследство: духовный взлет православия, великолепие его храмов, мужество наших воинов и землепроходцев, самоуправление крестьянского мира и казачества, Великие реформы Александра II, блестящий расцвет культуры, науки и народного хозяйства в период Думской монархии. Все это надо познавать и ценить, сознавая, однако, что не все было лучезарно и безмятежно в нашем царстве: самодержавие противилось ходу истории, реформы 1861-64 и 1905-07 годов запоздали на добрых 50 лет, не были закончены и искажались контрреформами; самостоятельность Церкви так и не была допущена царским правительством; в непроизводительном общинном владении накануне революции все еще была половина пахотной земли; крестьяне лишь в 1906 году получили гражданское равноправие; интеллигенция лишь накануне войны стала выходить из замкнутого доктринерства, вековой разрыв между “господами” и “народом” лишь начинал преодолеваться.

Эти болезни шли на убыль, их могло вылечить время; но разразилась мировая война, и времени нам отпущено не было. Произошел катастрофический обвал нашей культуры и государственности, порвалась историческая ткань.

Есть нити этой ткани, которые нам жизненно необходимо восстанавливать: традиции земства, в которых зрело наше гражданское общество; традиции независимого суда 1864-89 годов; традиции российской кооперации, основанные на взаимопомощи, в не на стяжательстве; принципы земельной реформы Столыпина; традиции нашей науки и высшей школы; лучшие традиции российской армии. Но есть и традиции, от которых нам необходимо избавиться, - в их числе наследие самодержавного крыла бюрократии и отрешенной от дела части интеллигенции.

Именно так, “в твердом согласовании с преемственностью исторического развития России, с ясным учетом как достоинств и заслуг, так и ошибок и недостатков прошлого” видели возрождение России 14 представителей “организаций национально мыслящей молодежи” российского Зарубежья из Югославии, Франции, Болгарии, Чехословакии и Голландии, собравшись 1 июля 1930 года в Белграде, чтобы основать Национальный Союз Русской Молодежи. В него вскоре вошли отделы в Польше, Бельгии, на Дальнем Востоке и группы в Прибалтике. Был принят Устав, учрежден Совет Союза и его Исполнительное Бюро. Это было началом НТС.

2. По ту сторону правого и левого

В течение целого века, от декабристов до отречения Николая II, Россию терзал конфликт между “правыми” и “левыми”, “властью” и “обществом”. Всеобщее ликование весны 1917 года было радостью освобождения от этого конфликта: на какой-то исторический миг, общество слилось с государством. Сторонники самодержавия исчезли как политическая сила. Казалось, что в стране восторжествовало демократическое согласие.

Его разрушило июльское восстание большевиков. Демократическим силам дано было увидеть, что существует опасность “слева”. Августовское выступление генерала Корнилова могло сплотить против этой опасности сторонников правового строя как в патриотических, так и в демократических кругах. Но шанс этот был упущен. Наоборот, возродился страх перед мифической опасностью “справа”. Большевикам всё простили и дали возможность, под предлогом борьбы с “корниловщиной”, подготовить захват власти.

Привычка судить людей по ярлыкам, нежелание разглядеть тоталитаристов в среде собственных “левых” собратьев и сплотиться вокруг генерала из народа лишь потому, что он генерал (не в пример французам, поддержавшим в 1917-18 годах премьера Клемансо, который подавил местных большевиков) - открыла ворота Ленину.

Более того, прощение, данное большевикам “левыми” сторонниками правового строя, заставило сторонников правового строя “справа” повернуться не только против большевизма, но и против демократии. “Позорнейшей из всех .российских властей” будет потом названо Временное правительство, которое в октябре 1917 года мало кому была охота защищать - революция выродилась в говорильню нескончаемых митингов и бегство с фронта.

Крушение недолгого “морально-политического единства” способствовало поражению Белого движения, и вопрос “кто виноват?” был увезен эмиграцией за границу, где вызвал 35 лет бесплодных пререканий и психологию пессимистического антикоммунизма: “Все равно ничего не сделаешь”. Выбор был прост: замкнутый круг “Зарубежной Руси” или ассимиляция среди иностранцев.

Деятельную часть молодежи, сохранившую верность России, такой выбор не устраивал; “Ждать нечего. От эмигрантской пустоты, безволия и лицемерия, от обывательского прозябания, от бесплодных споров, от позорного равнодушия к основному вопросу нашего национального бытия - мы зовем к борьбе за Россию!” (Газета “За Россию”, май 1934). От старшего поколения, разделенного на -“правых” и “левых”, надо было отгородиться: второй съезд НТС (тогда еще НСНП - Национальный Союз Нового Поколения) в 1931 году ввел возрастное ограничение - принимать в Союз только родившихся после 1895 года: Молодежь отвечает за Россию! Мы не справа, не слева, мы впереди!

Сегодня, когда новый спор между правыми и левыми грозит продлить агонию ленинцев, а в НТС снова вступает новое поколение, такая позиция не менее актуальна, чем 60 лет тому назад.

3. Силой идеи, а не оружия

Нельзя сказать, что старшее поколение эмиграции вовсе не видело конца коммунизма. Оно видело две возможности. “Левые” делали ставку на эволюцию власти (по примеру Французской революции - должен же когда-то настать Термидор). “Правые” ставили на возобновление иностранной интервенции и на “весенний поход”. Ни та, ни другая ставка не требовала действий, а только ожидания. Тем временем можно было заниматься чем-то для России полезным: создавать культурные ценности, сохранять свою Церковь, свой язык, передавать своим детям любовь К России. Что очень многие и делали.

Но активисты “нового поколения” ни первую, ни вторую ставку не принимали. Они в них видели продолжение того “постыдного безволия” и “духовного кризиса”, которые допустили Ленина к власти. Они считали (и эта тема настойчиво звучит во всей литературе НТС на протяжении 35 лет, пока было с кем спорить), что Россия может добиться освобождения лишь собственными силами, что не дадут нам его ни правящая партия, ни иностранная интервенция. Поэтому на втором съезде Союза в декабре 1931 года было решено идти против течения и сделать ставку на Национальную Революцию. Ту самую, которая происходит сегодня.

Такое решение подсказывало время. Индустриализация и коллективизация были последними революционными актами коммунистической власти. После XVI съезда ВКП(б) власть стала охранительной, а не революционной. В стране произошли такие коренные перемены, что говорить о каком-либо возврате к прошлому, о реставрации, стало бессмысленным. Нет, не контрреволюция, а новая революция: Мы не назад, мы вперед!

Успешному политическому действию предшествует идея. Новая революция требует новой идеи, которая будет противопоставлена коммунизму: идея России, а не Интернационала, но притом идея, не лишенная социального содержания. Такой подход вытекал из следующего анализа причин поражения белых в Гражданской войне:

• Большевизм, как явление политическое, можно преодолеть лишь путем идейно-политической работы с массами - так считали в период Гражданской войны меньшевики и правые эсэры. В первой половине 1918 года они победили на выборах в местные советы в 19 из 30 губернских городов, в которых тогда существовала “советская” власть. Но они отказывались применять силу к своим “братьям по классу” - большевикам. Последние не ответили взаимностью, а беспощадно разогнали неугодные им советы при помощи ЧК.
• Насилию и анархии “черни” должна быть противопоставлена “сильная, патриотическая и дисциплинированная армия” - считал Деникин. Ее единство не должны нарушать сословные или партийно-политические споры: пусть социальные вопросы решает новое Учредительное собрание после победы. Но такая позиция лишала белых политической опоры в массах и в 1919 году тоже имела лишь временный успех. Огромному крестьянскому большинству населения, соблюдавшему в Гражданской войне нейтралитет, не было ясно, за что белые воюют, ведь было уже одно Учредительное собрание, которое как будто бы “дало землю” крестьянам.
• Крымский опыт Врангеля, совмещавший вооруженное сопротивление насилию с политической работой по решению крестьянского вопроса и созданию народного самоуправления, опоздал на два года. Опоздало и восстание кронштадтских матросов за “советы без комиссаров”.
• Красные победили более жестокой и совершенной организацией насилия. Но орудия насилия - в руках людей, люди бы их бросили, если бы белые вовремя и четко откликнулись на их чаяния нового, пореволюционного устройства общества

Основатели НТС знали Белое движение не понаслышке; все они были детьми Гражданской войны и жили под впечатлением не только доблести фронта, но и безыдейности тыла. “Мы не считаем себя просто продолжателями Белого движения, мы начинатели нового движения с новыми силами, новой идеологией, новыми мето-дамн-борьбы, учитывающими ошибки прошлого, приведшие к Российской катастрофе” (Курс НПП {Курс НПП - курс национально-политической подготовки}, часть 4, 1938).

Итак: нужны новые люди и новые идеи. Задача Союза - “подготовка сильных волею и знаниями, культурных и нравственно дисциплинированных деятелей... работников и строителей будущей России” (из резолюции III съезда, 1934 {??? - В.М.}). Но “там, в России, условия жизни таковы, что о цели говорить невозможно... Здесь, в Зарубежье, мы пользуемся благами свободы, я это нас обязывает прежде всего формулировать те цели, за которые ведется борьба” (брошюра НСНП {НСНП - Национальный Союз Нового Поколения, тогдашнее название НТС}, 1935).

Всё это заставило НТС сосредоточиться на разработке социальных вопросов, не ограничиваясь патриотическими темами. В 1931-35 годах развивается работа звеньев, семинаров, курсов, устраиваются доклады, в 1932 году в Софии начинает выходить ежемесячная (позже двухнедельная) газета Союза “За Россию” (тираж третьего номера - 2000 экземпляров). В. других газетах (“Россия и Славянство” в Париже, “Российский Вестник”, потом “Часовой” в Брюсселе, “За Свободу” в Варшаве, “Слово” в Харбине, “Русский Голос” в Белграде) появляются специальные страницы Союза, пишется конспект “Национально-политической подготовки” (Курс НПП) и другие пособия для того, чтобы члены Союза могли “работать над собой” и “внутренне расти”. Изучается история России и история борьбы с большевизмом, советская действительность и критика марксизма, западная демократия и различные варианты фашизма, либералистическая экономика и реформы Франклина Д. Рузвельта, русская философия и западная политическая теория. Так зреет понятие солидаризма. Помимо учебных материалов, НТС издает общественно-политические труды (профессоров Билимовича, Ильина, Спекторского) и свидетельства очевидцев: И. Л. Солоневича “Россия в концлагере” (2 т., 1936), М. 3. Никонова-Смородина “Красная каторга” (1938). Для оказания поддержки Союзу в середине 30-х годов создаются “комитеты содействия”: в Любляне, Белграде, Париже, Лондоне и других городах.

Как могла организация, насчитывавшая накануне Второй мировой войны во всех 17 странах, где она существовала, лишь от одной до двух тысяч человек (от 0,1 до 0,2 процентов всех русских, включая меньшинства, живших тогда за пределами СССР), надеяться изменить судьбы 170-миллионного государства с мощнейшим в истории карательным аппаратом? Очевидно, лишь своим качественным отличием от коммунистов - силой своей идеи. Но проповедь идеи бесплодна без личного примера и личной жертвы: только “через своих подвижников и волевые усилия выдающихся личностей” идеи “проникают в толщи народные и приводят в движение массы”.

“Трагедия России остро переживается подрастающим поколением. Тревога за дальнейшее будущее своего великого и несчастного народа, боль и стыд за родную страну - породили в нем жгучее чувство личной ответственности. Осознав, что на сменяющих поколениях лежат судьбы нации, молодое поколение ощутило неумолимую потребность немедленных дел и действий за Россию. Мечты о подвиге и жертвах для нее - мечты о высшем счастье”. Эти слова брошюры “Национальный Союз Нового Поколения (Национально-Трудовой Союз)” 1935 года не были мелодекламацией. Они отражали действительность.

[I. Народно-Трудовой Союз] [НТС] [История НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [Оглавление] [4. Лицом к России]