II. 5. Третья сила | НТС. Мысль и дело. Как должна работать организация (1990)

[4. Лицом к России] [НТС] [История НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [Оглавление] [6. Молекулярная теория]

5. Третья сила

Оборонцы я пораженцы. Война гитлеровской Германии против СССР поставила в 1941 году не только эмигрантов, но и всех противников диктатуры в стране перед выбором Между “оборончеством” и “пораженчеством”. Оборонцы считали, что самое главное - защитить страну от внешнего врага. После победы, - надеялись они, - Сталин должен будет пойти на уступки, чтобы восстановить страну: прекратить террор, распустить колхозы, ввести новый НЭП. Тогда народ вздохнет свободнее, и постепенно коммунизм будет изжит. Поэтому надо быть на стороне власти.

Пораженцы, наоборот, считали, что самое важное, свергнуть диктатуру Сталина. Освободившись от своего тирана, народ справится с иноземными завоевателями, оккупировать всю Россию немцы все равно никогда не смогут. Победа же над ними укрепит коммунизм на безнадежно долгие годы. В крайней форме эта позиция выражалась словами “хоть с чертом, но против Сталина”. Сейчас мало кто помнит, как широко было распространено пораженчество в первые полтора года войны. По немецким данным, в плен попало 5,2 миллиона красноармейцев, из них 3,8 миллиона в 1941, большинство остальных - в 1942 году. На работы в Германию многие поначалу ехали действительно добровольно.

Уже с осени 1941 года, а в более широких масштабах с весны 1942, немцы стали принимать добровольцев из советских граждан во вспомогательные военные части, которые потом насчитывали до 800 тысяч человек. В самой Москве в октябре 1941 года портреты Сталина бросали в мусор в уверенности, что режиму пришел конец. Но немецкие зверства, голодная смерть 2,1 миллионов наших солдат в плену, кардинально изменили настроения народа и подняли его в 1943-45 годах на борьбу с иностранным завоевателем.

Позиция НТС. Масштабов гитлеровских зверств не предвидел никто, но свои захватнические планы Гитлер не скрывал. С первого дня его прихода к власти НТС о них напоминал в своей печати, чтобы рассеять иллюзии. В июле 1938 года НТС формально распустил свой Отдел в Германии, чтобы избежать сотрудничества с национал-социалистическими властями. В 1940-41 годах 15 членов НТС подверглись арестам и допросам Гестапо в Праге и других городах. Когда немцы в 1941 году создали из русских эмигрантов в Югославии “Охранный корпус”, НТС решительно запретил своим членам в него вступать, поскольку не было никаких гарантий, что он сможет служить русскому делу. Политическую линию НТС выразил его председатель В. М. Байдалаков на большом собрании в Белграде еще в феврале 1939 года: “С кем идти? У русской совести может быть ив это только один ответ:

- ни со Сталиным, ни с иноземными завоевателями, а со всем русским народом”... “борьба на два фронта, с завоевателями извне и с тиранией внутри будет весьма тяжела” но, “Россию спасет русская сила на русской земле; на каждом из нас лежит долг отдать себя делу создания этой силы”. Так НТС совершил второй судьбоносный поворот - против течения.

Борьба на два фронта предполагала контакт с западными державами; в Лондон должен был переехать секретарь Исполбюро М. А. Георгиевский, но быстрая оккупация Югославии немцами в апреле 1941 года сорвала этот план. Члены НТС были и в Советской армии, и в армиях западных держав, и во французском движении сопротивления. Но основные кадры организации в 1941 году находились в занятой немцами Европе; оттуда более 200 человек устремились на восток, чтобы создавать “русскую силу на русской земле”.

Что ждет нас там? Восторг иль муки
В родной, неведомой стране?
Несли ей сердце, мозг и руки,
Молясь в осенней тишине

(В. В. Бранд. Из стихов, написанных по пути в Смоленск 11.11.1941)

Шли - кто переходя польскую границу по “зеленой дорожке”, кто с “липовыми” документами, кто с настоящими от частных фирм или разных “учреждений Востока”. Использование немецких организаций Союз ограничил строгими рамками: он запрещал своим членам служить военными переводчиками и, тем более, в каких либо полицейских органах. Среди коллаборантов в этих органах виднее всех были чекисты - на допросах членов НТС они вели себя хуже, чем немцы.

НТС в оккупированной России. Первой заботой населения областей, из которых ушла советская власть, была организация быта, местного управления, культурной деятельности. В это дело члены НТС и включились, работая инженерами и агрономами, занимаясь помощью беженцам, участвуя в городском управлении, занимаясь церковной и общественной работой, выступая в эстрадных ансамблях, встречаясь на вечеринках с местной молодежью. При Псковской миссии православной церкви член НТС вел работу с юношеством, в Одессе была создана студенческая организация, в Симферополе член НТС-мусульманин читал проповеди в татарской мечети. Стараясь, чем могли, облегчать участь населения, члены Союза приобретали авторитет, распространяли свои идеи, находили единомышленников и создавали подпольные группы “за Россию без немцев и большевиков”.

С осени 1941 года стали образовываться группы НТС в Минске и Витебске, создан был центр в Смоленске, где работе Союза покровительствовал городской голова Меньшагин и где умер от тифа руководивший этой работой В. В. Бранд. Далее деятельность распространилась на район Пскова вплоть до Гатчины, на Вязьму, Брянск, Орел и на Локоть, где бывшие красноармейцы под руководством Воскобойникова (познакомившегося с НТС до войны в местах заключения) образовали своеобразную, автономную от немцев “республику”. К лету 1942 года деятельность НТС охватила и юг. В Киеве было несколько групп, значительные группы были в Виннице, Днепропетровске, Одессе, велась работа в Кировограде, Полтаве, в Крыму и короткое время даже в Грозном. К 1943 году было охвачено 54 населенных пункта, в которых действовало до 120 групп. Многие состояли из 2-3 человек, но в некоторых было до 15 членов. Кое-где находились возможности доступа к типографиям, печатались и распространялись листовки и брошюры.

Но забота о восстановлении гражданского общества в условиях войны не могла решить будущего страны. Собравшись единственный раз за военные годы подпольно в Берлине в ноябре 1942 года, Совет НТС постановил: “Для осуществления Национальной Революция необходимо: 1. Выявление всех национальных антибольшевистских сил... 2. Создание мощного Освободительного народного движения, оформленного в политической организации и опирающегося на вооруженную силу” (Схема НТС, 1942). В оккупированной России поиск такой опоры шел в двух направлениях: члены НТС старались связаться с партизанскими отрядами там, где их еще не взяли в свои руки засылаемые в них чекисты, а также распространить свое влияние на добровольческие части с немецкой стороны, - в них направлялись связные от НТС.

НТС в Германии. Национал-социалистическая диктатура отнюдь не была монолитной. В ней были сильны межведомственные конфликты, на которых старались играть противники гитлеровской политики. Они надеялись, что угроза военного поражения заставит Гитлера в конце концов отказаться от покорения России и пойти на соглашение с национальным русским правительством, которое сможет привлечь на свою сторону население и Красную армию.

Эти настроения были сильнее всего среди немецкого армейского офицерства (в том числе среди участников заговора фон Штауфенберга, совершивших покушение на Гитлера в июле 1944 года), но бытовали они и в других ведомствах. Такие круги покрывали деятельность НТС, с ними могло находить общий язык его руководство, стараясь использовать все возможности для русского дела.

Большие возможности открывали основанные в марте 1942 года учебные лагеря в Циттенхорсте, затем в Вустрау под Берлином, куда отбирались квалифицированные лица из военнопленных для подготовки к административной работе “на Востоке”. Преподавание здесь взяли в свои руки руководители НТС, и распространяли они идеи не “Третьего Рейха”, а “третьей силы”. Из более 500 русских курсантов в НТС было принято около 30 человек, в том числе видные в будущем его деятели. Здесь издавались необходимые Союзу печатные материалы - как подпольно, так и открыто, под видом учебных пособий: местная немецкая военная цензура пропускала такие слова как: “мы русские не хотим ни большевизма, ни иноземного владычества”.

Другой опорной точкой стал один из военных отделов пропаганды, где работал А. С. Казанцев, который в ноябре 1942 года познакомил с руководством НТС ген. Власова, защитника Москвы, незадолго до того попавшего в плен на Волховском фронте. Пока о “национальном русском правительстве” говорить было рано, немецкие военные убедили Власова поначалу возглавить пропагандную акцию, которая позже должна была обрести реальность: Русскую Освободительную Армию (РОА) и Русский Комитет, от имени которого в январе 1943 года вышло т.н. Смоленское воззвание.

В марте и апреле Власов совершает поездки по оккупированной России; население его встречает с надеждой и неподдельным восторгом. Но Гитлер еще в декабре 1941 года сместил главнокомандующего Восточным фронтом фельдмаршала фон Браухича, стоявшего за перемену политики в отношении России. Теперь по личному приказу Гитлера Власова подвергают домашнему аресту, и на полтора невозвратимых года он лишен возможности действовать.

Разрешено было лишь издавать две газеты и открыть в марте 1943 года школу пропагандистов РОА в Дабендорфе под Берлином. Среди первых сотрудников Власова - бывший секретарь Ростокинского райкома Москвы Г. Н. Жиленков и журналист Мелетий Зыков (в прошлом один из сотрудников Бухарина, Цезарь Самойлович Вольпе). Это - идейные неомарксисты. Но именно по их настоянию Власов приглашает из Вустрау руководить Дабендорфом генерала Ф. И. Трухина, бывшего преподавателя Академии генерального штаба в Москве, к тому времени члена Совета НТС, и 10 человек по его выбору.

Ведя закрытую работу, НТС к открытой и потому подконтрольной немцам акции отнесся настороженно, но группа была Власову выделена, в ее числе А. Н. Зайцев (Артемов), А. А. Кандауров, Н. Г. Штифанов, ген. Меандров. Дабендорф становится идейным центром освободительного движения. Через него проходит в общей сложности 4500 курсантов; от 40 до 50 из них были приняты в НТС.

Репрессии против НТС. Когда после битвы на Курской дуге немецкий фронт начинает трещать, действия групп НТС в России принимают все более открытый антинемецкий характер: “За свободную Россию без немцев и большевиков”, “Ни тех, ни других, давай своих!”, “Покончим с Гитлером, возьмемся за Сталина”, “Завершим Отечествеиную войну свержением Сталина”. Под Полоцком незадолго до немецкого отступления члены НТС П. Д. Пономарев и В. И. Алексеев проводят несколько открытых митингов под русским трехцветным флагом. Центральное руководство Союза ищет контакта с Западными державами: летом 1943 года через Швейцарию, на следующий год - через Францию. Далеко не за всеми акциями “третьей силы” и связями с партизанами Гестапо и СД (немецкая госбезопасность) могут уследить, но с лета 1943 года на членов НТС в оккупированных областях России обрушиваются репрессии. В результате расстреляны или погибают в тюрьме более 30 человек {Среди убитых немцами во время оккупации членов НТС: Семен Алексеенко в Молодечно; Михаил Бондаренко в Пинске; Александр Зудков и Петр Рисов в Варшаве; Евгений Волновскнй в Могилеве; Сергей Гладков, д-р Лосев (погибший по вине русского следователя за связь с партизанами) и Анатолий Шумский в Минске; Игорь Горин, Лидия и Роман Сорокины в Смоленске; Владимир Лукашеня и Николай Сагайдаковский в Бврановичах; Кирилл Зудшин; Нина Борисова, Николай Патутин, Иван и Ядвига Залесские во Пскове; Георгий Косинов в Борисове; Николай Павлов на Волыни; Юрий Пянков в Одессе: Евгений Русаков в Санборе; Иван Сушенко в Одессе; Михаил Сончик в Ровно; Николай Шалдыкин в Вязьме; Илья Шахов в Чснетохове; Александр Шацкий в Тарнове и другие}.

В декабре 1943 года в Варшаве гибнет Александр Эмильевич Вюрглер, выдающийся подпольщик, руководивший переброской кадров НТС в Россию во время войны. Поскольку он был швейцарским гражданином. Гестапо предпочитает убить его на улице, а не в тюрьме. Гитлеровцы не могли простить ему, что под его влиянием созданный для наблюдения за партизанами “Зондерштаб-Р” (о котором часто вспоминают советские журналисты “особого профиля”) превратился в совершенную “липу”, в “бюро для путешествий” членов НТС по запретным углам занятой немцами территории и для дружеских контактов с русскими и польскими партизанами.

Позже американский историк А- Даллин писал: “Значение НТС в контексте германской восточной политики в том, что /.../ решительная и хорошо организованная группа сумела инфильтрировать почти все немецкие ведомства занятые русским вопросом и оказывать на них давление. Но в итоге русские национальные интересы, как их видел НТС, возобладали над этим временным приспособленчеством, привели к конфликту с Гестапо и к аресту руководства НТС летом 1944 года” (“German Rule in Russia”, 1957, с. 526).

После отступления из России, на оставшейся в немецких руках территории средней Европы скопилось от пяти до шести миллионов советских граждан - беженцев, пленных, и “восточных рабочих”. Среди них НТС тоже ведет работу - в районах Берлина, Вены, Гамбурга, Дрездена, Людвигсхафена, Штутгарта и других городов.

В Бреславле и Верхней Силезии было около 80 членов НТС (многие из числа интеллигенции, эвакуированной первоначально в Пятигорск на Кавказе). Начиная с 12 июня 1944 года, 44 из них были арестованы Гестапо; одновременно были аресты в Польше и в Австрии. 24 июня было арестовано около 50 членов НТС в Берлине, в том числе председатель В. М. Байдалаков и все Исполнительное Бюро: Д. В. Брунст, К. Д. Вергун, В. Д. Поремский. 13 сентября под третью волну арестов попало запасное Исполбюро: Е. Р. Романов (Островский), М. Л. Ольгский и Г. С. Околович. Им вменялась в вину антинемецкая пропаганда, связь с партизанами и неподконтрольность организации, действовавшей как “государство в государстве”. Явно, своей политической независимости НТС не утратил. Гестапо, по-видимому, хотело пресечь его влияние на предстоящее формирование власовских сил, которым немцы, наконец, решили дать зеленый свет.

Часть арестованных была отправлена в концлагеря, часть содержалась в тюрьмах. В тюрьме в Бреславле Г. А. Рар и Г. Полошкин-Позе умудрились на обрывках конвертов, которые клеили заключенные, сделать два номера рукописного журнала - “Набат за решеткой”. Лишь 4 апреля 1945 года Власову удалось добиться освобождения руководящих членов Союза из тюрьмы на Александерплац в Берлине; в хаосе последних недель войны само Гестапо не знало, где искать остальных. Многие из примерно 150 членов НТС, арестованных в 1943-44 годах, погибли в Бухенвальде, Берген-Бельзене, Дахау, Гросс-Розене, Заксенхауэене и других немецких концлагерях. В условиях подполья списков членов Союза не велось, и имена многих останутся неизвестными {Среди погибших в немецких концлагерях в 1943-45 годах членов НТС: Александр Бершадский, Николай Блаут, Семен Ефремов, Евгений Журавлев, Леонид Ленский, Петр Мазкевич, Адриан Пауков, Александр Русаков из Бреслввля; Анатолий Ломешкин; Борис Дубровин из Валянс во Франции; Виктор Кимона; Георгий Лукьянов; Владимир Любимов; Георгий Полошкин-Позе из Одессы; Яков Прокофьев из Варшавы; Евгений Русаков; д-р Николай Митрофанович Сергеев, руководитель молодежи в Праге и Берлине; Василий Федорович Сметанин, руководитель НТС “ Марселе; Роман Тагезен, зам. начальника учебного лагеря Санкт-Йоханн; Владимир Фадеев; Дмитрий Владимирович Хорват, руководитель НТС в Бреславле; Дмитрий Чураев; Юлия Шиндлер; Иван Шишкин из Лодзи и другие. Член Исполбюро Кирилл Дмитриевич Вергун, выйдя из тюрьмы, погиб при бомбардировке в Пильзене. Там же погибли Игорь Жедилягин и носившие передачи сидельцам в берлинских тюрьмах Мария Геккер с дочерью Наташей, Николай Иванович Беглецов}.

Власовскии манифест. 14 ноября 1944 в Праге, в замке на Градчанах, состоялось торжественное собрание Комитета Освобождения Народов России (КОНР), и Власов огласил его Манифест - документ, по сей день замечательный своим насквозь демократическим духом. Второй пункт манифеста требовал “установления Национально-Трудового Строя”. При Комитете и штабе Власова нашли крышу более двух десятков ведущих работников НТС, избежавших ареста. Сегодня КОНР - как зародыш русского национального правительства - видится обреченным, но тогда соотечественники в Германии на него смотрели с надеждой. За шесть недель от военнопленных, беженцев и “восточных рабочих” поступило до миллиона личных и коллективных заявлений о приеме в Вооруженные силы КОНР. Предполагалось к осени 1945 года выставить 25 дивизий, чтобы, выждав падение Берлина, прорвать фронт и поднять знамя освободительной революции. Позже второй, более скромный вариант, предусматривал слияние с казаками и югославскими антикоммунистическими силами в восточных Альпах.

В действительности формирование первых двух дивизий КОНР началось лишь в январе 1945 года, когда оружия у Германии не хватало и для своих войск, а страх, что КОНР выступит против них, нарастал. Фактически, в апреле 1945 года под командой Власова стояло лишь немногим более 40 000 человек. Выбив 7 мая, по призыву чехов, СС-овские части из Праги (до прихода войск маршала Конева), они к 12 мая рассыпались в тисках между восточным и западным фронтом. Свыше 8000 было пропущено в плен американцами; из них более 3000 было насильственно репатриировано в 1946 году. Были насильственно репатриированы и казачьи части, шедшие из Италии на соединение с Власовым. НТС в январе-феврале и в апреле 1945 года делал повторные попытки наладить связь с Западом, но, как писал потом американский историк Г. Фишер, “западные настроения были такими, что никакое дипломатическое искусство членов НТС в западных столицах на них повлиять не могло” (“Soviet Opposition to Stalin”, 1952, с. 108).

В заключение - о слове “власовец”, которое с советской стороны фронта было синонимом предательства. Коммунисты так называли всех, кто боролся против них с оружием в руках на немецкой стороне. На самом же деле эта масса людей состояла в самых разных формированиях, порой действительно карательных, над которыми у Власова никакой власти не было. До января 1945 года ему подчинялась лишь дабендорфская школа РОА (эти инициалы расшифровывались с западной стороны фронта как “Русские Обманут Адольфа”). Войска, командование которыми он принял под конец войны, не участвовали ни в каких боях, - кроме стычки на Одере 11 апреля, при которой много красноармейцев перешло на сторону РОА, а также освобождения Праги. Власовской идее самостоятельной, не подчиненной немцам русской армии не дано было быть проверенной на практике.

В противоположность власовскому движению, действовавшему в Германии легально, НТС действовал подпольно; он не мог участвовать в этом движении как организация. Он мог туда лишь направлять своих людей и идейно на него влиять. Как бы сегодня ни оценивать роль НТС в событиях военного времени, ясно одно: оставаясь верными себе, члены Союза не могли отсиживаться по разным углам Европы, когда решалась судьба их страны. Только благодаря тому, что они не побоялись ринуться в гущу событий и пойти на встречу со своим народом, Союз пережил войну и выжил как организация. Лучшее тому доказательство: кроме НТС, ни одна из русских политических организаций в Европе войну не пережила.

[4. Лицом к России] [НТС] [История НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [Оглавление] [6. Молекулярная теория]