Главная ›

Главы 9-12 | Часть 1 | Б.Прянишников. Новопоколенцы

[Главы VI-VIII] [НТС] [Библиотека НТС] [История НТС] [Оглавление] [Глава XIII]

Глава IX
ТРЕТИЙ СЪЕЗД НСНП

Третий съезд НСНП с 15 по 19 апреля 1934 года был большим и весьма важным событием в жизни Союза. Три с лишним года, прошедших после первого съезда, объединившего разрозненные союзы молодежи, дали многое. И прежде всего ощущение духовного единства нового поколения во всех странах русского рассеяния. В эти же годы четче наметились организационные формы Союза. Вместе с ростом внутри обозначился и рост вовне - Союз выходил на шире кую дорогу борьбы за Россию, независимо от старшего поколени эмиграции и ее организаций.

В статье “Итоги съезда” (“За Россию” № 27, май 1934 г.) М.А. Георгиевский писал:

“Что дал нам 3-й съезд? Прежде всего, сознание своей силы. Доклады свидетельствовали, что на местах Союз вырос и развился, раскидывая все новые отделения и вовлекая в свои ряды новых eдиномышленников. Из этого сознания силы, своих обязанностей проистекало деловое спокойствие съезда и его единодушие: при решении даже главных вопросов не пришлось прибегать к голосованию, хотя по многим вопросам и высказывались различные мнения. Единодушие тем более было необходимо съезду, что ему пришлось принять решения по самым основным вопросам бытия Союза. Таковым был прежде всего вопрос о названии Союза. 'Новое Поколение', лозунг нашего движения, часто критикуется эмигрантской средой и выставляется как одна из причин, затрудняющих вступление в Союз старших наших единомышленников... Съезд признал необходимым удержать наименование целиком... Речь идет о 'новом' не по летам, а по духу, по своему решению построить политическую жизнь на новых основаниях, на сознании не только прав на Россию, но и обязанностей перед нею. Если активизм есть лозунг действия Союза, то обновление духа есть задача внутреннего преображения. Нам, чтобы стать действенной политической силой, есть не только что охранять, но есть от чего и отказаться - ибо не примут старые мехи нового вина.

Внешним выражением этого нашего принципа остался возрастный ценз, как правило. Он не мешает людям, думающим одинаково с нами, вступать в наши ряды, как не помешал он Клемансо войти в 'Жёнесс Патриот'. Нашим девизом должны стать брошенные им при этом слова: 'Суть не в возрасте, а темпераменте', а нашим кличем - крылатые слова проф. И.А. Ильина, которыми он приветствовал наш 3-й съезд: 'Да здравствует Новое Поколение всех возрастов всех стран рассеяния!'”.

Оглядываясь назад и вдумываясь в ранние писания новопоколенцев, я пришел к выводу, что никто иной, как именно М.А. Георгиевский, и положил начало новопоколенчеству. С точки зрения устава, ограничивавшего вступление в Союз, Георгиевский был “перестарком”, родившимся на добрых 10 лет ранее 1895 года. Он и впpямь обладал нужным для нового поколения темпераментом, у него, тогда перешагнувшего за 45 лет, был и большого потенциала динамизм. И для начальных лет нового движения возрастный ценз сыграл большую роль: мировоззрение новопоколенцев складывалось независимо от старых, близившихся к закату правых и левых партий. Но те не очень многие из старшего поколения, кто понял сущность HCHП, пришли на помощь своими знаниями и полезными советами – от них новопоколенцы не отталкивались.

В той же статье М.А. Георгиевский писал: “Вторым важным решением Съезда была стабилизация Совета Союза и упразднение выборного начала. Всего знаменательнее, что эта мера была проведена не предложением сверху, от Совета, а по почину представителей Отделов. Они явились на Съезд с готовыми проектами перестройки управления Союза.

Вследствие этой реформы. Совет и Председатель Союза стали направляющей силой в Союзе, не зависящей от случайного колебания выборной техники. Этим же самым достигается и твердость того, что теперь принято называть 'генеральной линией'. Прочный костяк организации, не каменеющей, вбирающей в себя новые живые элементы, должен обеспечить Союзу устойчивость и жизнеспособность.

Дисциплина и авторитетность стали лозунгом современных политических организаций. Организации, доказавшие свою стойкость (фашисты, национал-социалисты) построены на принципе последовательного, сверху донизу проведенного подчинения. Они строились для борьбы с воинствующим коммунизмом. Успешное осуществление ее оправдывало самый принцип, создало непререкаемый авторитет и популярность этих боевых, по существу, организаций.

...Новый устав Союза строит возглавление Союза как естественное и сильное завершение авторитетной власти Совета, полнотой административной и распорядительной власти Председателя Союза. Таким образом должен быть создан гибкий и согласованный во всех частях аппарат.

Его назначение, его цель - революционная борьба. Все, что успокоится на эмигрантских делах, все, что ограничит себя эмигрантскими интересами, умрет и угаснет.

Наше будущее - в России, наше настоящее - борьба за Россию. Будущее же России в тех, кто освободит ее от цепей большевизма”.

К 1934 году фашизм и национал-социализм победили коммунизм в своих странах. Тогда их лицо еще не было вполне ясным, но их победа произвела большое впечатление на весь мир. Естественно, что и новопоколенцы внимательно вглядывались в черты новых политических строев, ища в них что-то положительное. Увлечение тогда было несомненным. Но были и сомнения: прежде всего, то, что могло быть хорошо для Германии, могло бы не подойти России. Тоталитарные формы, особенно в гитлеровской Германии, с ее вождизмом и не до конца ясными намерениями во внешней политике, настораживали тех, кто думал о наиболее подходящих для России формах.

Новый устав, носивший явно выраженный авторитарный характер, был легко принять по двум причинам: основной костяк новопоколенцев составляли младшие возрасты чинов белых армий и выпущенные в Югославии из кадетских корпусов, привыкшие к авторитетному руководству и дисциплине; нужно было и положить предел деятельности агентов “Внутренней линии”, все еще состоявших в Союзе. Правда, о второй причине не говорилось открыто, но посвященные в это дело деятели Союза имели в виду исключение “незримых” руководителей. В таком духе Рончевский и я высказали наши письменные пожелания съезду.

И хотя в эмиграции тогда наблюдалось увлечение фашизмом, тем не менее НСНП не был свойствен иностранный и эмигрантский вождизм. Принятие нового устава не нарушало свободы внутри Союза. Именно сохранение свободы духа и свободы мнений было характерной чертой для всего довоенного и военного периодов в жизни НСНП. И после отмены в уставе возрастного ценза в 1942 году и упразднения в названии Союза термина “Новое Поколение” дух Союза оставался по-прежнему новопоколенческим.

При открытии съезда Совет Союза состоял из следующих лиц: председатель Совета и Исполнительного Бюро - В.М. Байдалаков, А.А. Браунер, К.Д. Вергун, А.Э. Вюрглер, генеральный секретарь Исполнительного Бюро М.А. Георгиевский, Д.М. Завжалов, К.И. Коновалов, М.Д. Пепескул, М.Н. Хлопин.

Председательствовал на съезде В.М. Байдалаков. Он же читал и первый доклад, в котором подчеркнул - “Союз превратился в движение”. В этот момент группы Союза существовали в 15 странах Зарубежья - Европа, Дальний Восток, Австралия. Благодаря хорошо налаженной внутренней работе и курсам, Союз “собрал, воспитал и научил ценнейшие кадры новой силы России”.

Всего было десять заседаний с многочисленными докладами на самые разнообразные темы. Много внимания было уделено дальнейшему совершенствованию членов Союза. Была намечена “Программа максимум” - Союз становился подлинной политической школой, готовившей “офицеров Национальной революции”.

На седьмом заседании с пламенной речью о революционизировании духа выступил М.А. Георгиевский. И хотя рукоплескания были запрещены, тем не менее съезд устроил ему овацию. Официально вторая центральная фигура съезда, Георгиевский, по существу, был подлинной душой Союза.

Съезд завершился собранием в двусветном зале Русского Дома в Белграде. В зале собралось больше 700 человек, были оглашены многочисленные приветствия от организаций и отдельных деятелей. Чувствовалось, что многие эмигранты одобряли избранный новопоколенцами дерзновенный путь борьбы с коммунизмом.

 

Глава X
РЕЗОЛЮЦИИ ТРЕТЬЕГО СЪЕЗДА НСНП

Третий съезд принял ряд резолюций. Особенно интересной представляется резолюция по социальному вопросу. Ее, как и другие резолюции, огласил председатель идеологической комиссии, представитель из Польши В.В. Бранд:

“1. Считая сословные привилегии пережитком прошлого, не имеющим ни смысла, ни права на дальнейшее существование, мы отрицаем как самые привилегии, так и какие бы то ни было социальные отношения на них базирующиеся…

2. Мы отвергаем сословия, поскольку они принимаются как наследственные касты, но не отрицаем сословия, как естественно возникающие бытовые и профессиональные группы.

3. Мы отвергаем борьбу классов, как ведущую к разрушению государства и нации, и считаем необходимым построение государства на началах социального мира и социальной справедливости.

4. Ввиду различного содержания, вкладываемого в это понятие, мы даем ему следующее содержание:
а) Равенство всех граждан перед законом и предоставление всем равенства возможностей;
б) Равная защита государством интересов всех социальных групп;
в) Предоставление профессиональным группам возможности организоваться для культурной самодеятельности, хозяйственной взаимопомощи и социальной защиты, под условием соблюдения общегосударственных интересов.

5. Отрицая социалистическое плановое хозяйство, как проникнутое мертвящим бюрократическим духом, мы считаем необходимым деловое сотрудничество всех трудовых групп под верховным водительством национальной государственной власти, понимая при этом под выражением 'трудовые группы' все слои населения, принимающие активное участие в хозяйственной и культурной жизни”.

Попутно отмечаю, что термин “трудовые группы” возник как противопоставление марксистскому понятию “классы”. На съезде особенно ярко проявилось стремление к решению наболевших в России социальных и экономических проблем. Марксистскому утверждению о неизбежности борьбы классов противопоставлялись сотрудничество и социальный мир. Впоследствии, и вскоре, из этого положения вырастет доктрина солидаризма в национальном государстве.

Наметки будущей национальной государственности содержались в резолюции по административному устройству России:

“Признавая равно вредными для государственного бытия как систему бюрократической централизации, так и федеративное устройство страны, мы считаем необходимым, в области административного устроения нашего Отечества, осуществить гармоническое сочетание начал духовного и государственно-территориального единства Российской нации, управляемой твердой центральной властью, с началами делового местного (земского, городского, областного) самоуправления - культурной самодеятельности”.

Таким образом признавалось единство всех народов России и устанавливалось понятие Российского национализма, объединяющего все народы, но с сохранением национального лица отдельных народов бывшей Империи.

Союз держался положения о непредрешении формы правления. Эмигрантские споры на тему монархия или республика не представлялись важными. Важным считалось содержание будущего государственного устройства, которое, в связи с народным волеизъявлением могло быть увенчано как президентом, так и новым монархом.

Вообще, стоит лишний раз подчеркнуть, что позиция непредрешения у новопоколенцев была более обоснованной, нежели у непредрешенцев старшего поколения. В душе большинство новопоколенцев предпочитало конституционную монархию, но главный упор делался на решение социальных вопросов.

Третий съезд протекал в дни, когда на европейском горизонте появились первые облачка, предвещавшие новую мировую войну, в которую неизбежно была бы втянута и республика советов. Поэтому съезд не мог обойти молчанием международное положение и вынес резолюцию по тактике НСНП в случае войны:

“Признавая, что коммунистическое правительство С.С.С.Р. является правительством антинациональным и действующим во вред России, НСНП считает необходимым в случае вооруженного столкновения СССР с какой-либо державой усилить в единении с русским народом революционную борьбу с коммунистическим правительством, добиваясь всеми мерами создания Национальной России”.

В это время в широких кругах эмиграции обсуждался вопрос об оборончестве и пораженчестве. Для НСНП этот вопрос был несущественным. Ни толкнуть какую-либо державу против СССР, ни оборонить его от внешней агрессии эмиграция, конечно, не могла.

В этой резолюции намечалась будущая “третья сила” - Союз в единении с народом, в своей массе тогда ожидавшим от войны освобождения от коммунистического ига. Правда, в тот момент все это было подернуто туманом неизвестности, но основная идея была ясна.

В то время НСНП больше внимания уделял вопросами идеологии, нежели разработке программы. Но кое-какие лозунги и высказывания в союзной печати намечали и программные вопросы.

В правой маншетке газеты “За Россию” значилось:

“Национальный Союз Нового Поколения борется:
Не за отжившее прошлое, не во имя мести и сведения счетов, а за светлое будущее.
ЗА СВОБОДУ ЖИЗНИ.
ЗА ЗЕМЛЮ КРЕСТЬЯНАМ.
За раскрепощение рабочих.
Мы боремся за создание твердой национальной власти, надклассовой и надпартийной.
За здоровый национальный эгоизм во внешней политике.
За великую Национальную Россию”.

В среде Союза было отталкивание от партийности. Само слово “партия” было непопулярно, с ним связывались узкие партийные интересы, подчас сильно противоречившие интересам государства и нации. Отталкивание от партийности ставило вопрос и о названии организации новопоколенцев. Слово “Союз” наилучшим образом подходило к настроениям членов, оно было более широким и направляющим мысль к своего рода братству, более глубоким человеческим отношениям и взаимному доверию.

Стремление к надклассовости власти, по сути дела, было лишь пожеланием идеального устройства власти. Полностью это никогда не было раскрыто и объяснено. Скорее всего оно отражало идеалистические настроения. Когда ставился вопрос, какова же идеология Союза, то ответом было: идеализм, национализм и активизм.

Конечно, трудно было доказать, что активизм есть положение идеологическое. Но происходило оно из жажды действий по принципу “вера без дел мертва есть”. Идеалист может быть только мечтателем, не знающим, как осуществить идею или идеи. Активист же ищет пути к осуществлению идей, он знает - чего хочет, он готов ради идеи отдать собственную жизнь. Активист - исповедник идеи, борец за нее, своей активностью заражающий других людей, в конечном счете создатель движения людских масс.

Жажда действия была характерной чертой новопоколенцев, из нее рождалась революционность, прокламированная в левой маншетке газеты “За Россию”:

“Национальный Союз Нового Поколения есть активная организация молодых новых сил, борющаяся за свержение коммунистической власти РЕВОЛЮЦИОННЫМ ПУТЕМ, с новым духом, новыми борцами и новыми средствами”.

В этой “визитной карточке” было все ясно. Может быть, не совсем ясными были “новые средства”. И тут нужно уточнение. Предыстория Союза и первые годы его существования в значительной мере были связаны с тем активизмом, который был свойствен РОВС-у и Боевой организации генерала Кутепова. Ненависть к большевизму выражалась в попытках террора против представителей советской власти, террорист был героем в глазах большинства эмиграции. И НСНП сперва пошел путем призыва к центральному террору, хотя ни одного акта за ним не числилось. В своих ранних выпусках литературы для отправки в СССР НСНП призывал к террору. Так, в ноябрьском выпуске 1934 года в статье “Чего они боятся?” говорилось: “В постоянном страхе живет кровавая банда и ждет cпpaвeдливой мести. Она должна ее дождаться. Надо убрать Сталина, Karaновича, Ягоду, Кирова и присных... Дерзайте!”.

В этой же статье была и отдельная фраза: “Нужно убрать Кирова в Ленинграде”...

А 1 декабря в Смольном прогремел выстрел Николаева, сразивший Кирова. Как позже вьюснилось, убийство Кирова было делом рук самого Сталина, видевшего в Кирове опасного конкурента. Но советское правительство использовало убийство Кирова для обличения НСНП в терроризме. “Правда” от 21 декабря разразилась большой статьей с выдержками из ноябрьского выпуска. Были приведены в действие советская печать, радио и дипломатия. Нарком иностранных дел Литвинов размахивал в Лиге Наций в Женеве этим выпуском “За Россию” и требовал от Запада принятия мер против НСНП.

Новому председателю Французского отдела НСНП В.Д. Поремскому пришлось выслушать выговор и предупреждения со стороны французских властей, было возможно закрытие Союза во Франции. Но вскоре обвинение в гибели Кирова Сталин приписал каменевевско-зиновьевской оппозиции, тем самым отпало обвинение против НСНП, который никоим образом не был связан с этой оппозицией.

Тем не менее, Исполнительному Бюро пришлось пересмотреть вопрос о терроре. Взвесив все за и против. Союз пришел к выводу, что сам по себе террор не решает вопроса о революции. Революция - сложный процесс, и главным ее рычагом служит яркая, увлекающая народ идея. Поэтому и было решено обратить особое внимание на сложение новой идеологии, как нового средства борьбы.

Изучая революционные движения, некоторые члены Союза были склонны усвоить эсеровский лозунг “цель оправдывает средства”. Но и от этого лозунга Союз отказался, исходя из этических соображений. Среда Союза была настолько морально высокой, что такой лозунг не мог ее привлечь. Думалось, что чистое и честное дело должно твориться и чистыми руками.

Отсюда и проповедь новых социально-политических и экономических идей. Отсюда вывод об идее-силе, побеждающей лжеучение марксизма.

 

Глава XI
ВОПРОСЫ ПРОГРАММЫ И ИДЕОЛОГИИ

Югославия не признавала законным советское правительство. Тем самым управительный центр Союза в Белграде был защищен от поползновений ОГПУ и наследовавшего ему НКВД лучше, чем в какой-нибудь другой стране русского Зарубежья. Главное же состояло в том, что союзный Белград стал центром идеологического творчества.

Лжеучение марксизма все же представляло собой мировоззрение, отвечавшее на все основные вопросы социальной и экономической жизни. Естественно, что перед НСНП встала задача не только опровержения “научной теории”, но и выдвижение положительной идеологии, отвечавшей также на все социально-экономические проблемы.

Огромный вклад в развитие идеологии Союза внес профессор М.А. Георгиевский. Его большая статья “Вопросы программы”, напечатанная в № 16 газеты “За Россию” в июне 1933 года, полностью отразилась в резолюциях третьего съезда НСНП. Напечатанное в том же номере обращение Исполнительного Бюро к новому поколению России вкратце изложило эти программные вопросы, а еще более короткое их содержание переместилось в правую маншетку газеты.

И вообще “За Россию” стала рупором идей Союза. По ней можно проследить развитие идеологии НСНП - от первых шести положений 1930 года до выявления основных принципов национального государства и социально-экономической доктрины солидаризма в конце 30-х годов.

В газете печатались статьи и других идеологических работников, а их в Белграде оказалось много. Так, А.И. Занкович написал “Письма с пути”, и в третьем из них впервые прозвучало слово “солидаризм”. Большой вклад внес И.В. Вощинин в статьях “На перепутье” и “Национально-деловое государство”. Из-под пера А.Н. Неймирока вышла статья “Грани мировоззрений”. М. Толубаев поставил на обсуждение важную проблему “Национализм и социальная правда”. Замечательную статью написал Н. Бабкин “О свободе”, в ней указывалось о ее необходимости, но и небезграничности: “Свобода - река, законы - берега”. В Софии Ю.К. Раппопорт составил тезисы “Проблемы свободы”. Наряду с идеологическими поисками следует отметить статьи Б. Андриевского “Психологические очерки”, способствовавшие уяснению идеологических проблем. Чисто философскими вопросами увлекался Ю.А. Герцог, явный поклонник Бергсона.

В феврале 1936 года Исполнительное Бюро Совета Союза сообщило группам НСНП следующее: “С ростом и развитием нашего мировоззрения все более выделяется наша идея национально-трудового сотрудничества, Нацией устанавливаемого и регулируемого. В целях внешнего проявления этого нашего исповедания и устремления, Совет Союза постановил ввести к названию Союза подзаголовок - НАЦИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ СОЮЗ”.

Этому решению предшествовала большая статья М.А. Георгиевского “Наше Национально-Трудовое Движение”, напечатанная в июльском номере “За Россию” в 1935 году. В ней читаем:

“Чем же заменить нам изживающий себя внутренне социализм? Если не социализм, то что же? Только не 'камень вместо хлеба'. Не разбавленный социализм этатизмом всех оттенков. Не своеобразное соглашательство с социализмом во внешнем - в подачке отрицания 'капитализма'. Это 'псевдоисход', оттяжка ответа... На вопросе с ТРУДЕ и СОБСТВЕННОСТИ расшибся современный теоретик-индивидуалист. Он так долго защищал права и труд свой, что дал праве и основание для того же и более сильным, чем сам.

Мы должны защищать труд другого, чтобы наш труд, труд наислабейшего из нас, был защищен всеми.

Отвергая социалистическое неравенство, мы утверждаем ТРУДОВОЕ НАЧАЛО жизни общества... Либеральный индивидуализм и реакционный социализм по существу ничем не отличаются в своих взглядах на государство. Для второго - это внешняя спасительная и принудительная сила, для первого - внешняя, враждебная, стесняющая...

Мы полагаем, что чувство общественности, а с ним и государственности, теперь, в обществе равных, должно вырастать и укрепляться снизу, из наших сердец.

Каждый из нас - драгоценное средоточие в оправе из себе подобных и сам часть оправы каждого...

Мы - сторонники собственности, ограниченной требованиями справедливости и целесообразности, ибо отрицать ее так же смешно, как отрицать наше тело, так же неестественно, как подавлять индивидуальные потребности и особенности нашего духовного 'Я'.

Мы - сторонники морального порядка общественной жизни, как одного из законов ее и дисциплины, как следствие его приятия...

Жизнь уже наметила осуществление этой общественной системы и дала ему имя корпоративизма. Он вырос из старого корня кооперативного сотрудничества. Только имя его мало увлекает нас, ибо внешние формы его осуществления отягчены уступками этатизму. Но основной его принцип есть принцип будущего; так же как надуманный археологический символ его связка прутьев с воткнутой в средину секирой, на другой почве, естественного, должна обратиться в традиционную связку прутьев из старой народной сказки о мудром умирающем отце.

Мы выдвигаем свой принцип - национально-трудовой. Это наш ответ современности, третий по счету...

В нем есть элемент моральной активности, необходимый для прочности общественных связей. В нем примирятся индивидуальные и социальные тенденции, ибо принуждение вырастает из добровольно принятых на себя обязательств в кооперациях нижнего плана социальной лестницы. Цель их - согласование действий во взаимных интересах...

Это объединение на основе трудового признака, расширяясь через посредствующие звенья, приближает к человеку до сих пор должное ему вне лежащее государство и окончательно осмысливает значение и необходимость последнего объединяющего единства - национального. В нем служение нации, осознанному духовному, культурному и экономическому единству, получает свое завершение.

Наше Национально-Трудовое движение не противопоставляет себя национальному государству и предназначает себя на служение нации, как системе солидаризированного единства.

Мы убеждены, что реакционному по своему духу социализму можно противопоставить только национально-трудовое движение, национально-трудовую солидарность.

Только борьба, а не криводушная уступка могут разрешить роковой для нашего времени спор. И в национал-социализме, выдвинувшем идею служения национальным интересам - спасение поверженного аварией корабля, а не поведение крыс - и в фашизме, приблизившемся к идее трудового солидаризма, мы видим убедительные доказательства возможности и успешности этой борьбы”...

Эмигрантские демократы и социалисты поспешили объявить новопоколенцев фашистами. Об этом вещали “Последние Новости” П. Милюкова, автора “новой тактики”, уверовавшего в возможность перерождения сталинского социализма в демократическое государство. Противник активизма, Милюков завершил свою карьеру советским патриотизмом в последний год своей жизни в Экс-ле-Бэн. А между тем, побывав в Италии Муссолини, он вернулся в Париж и на закрытом собрании своего Республиканско-Демократического Объединения (РДО) читал доклад, в котором отметил положительные достижения корпоративного строя, возникшего по воле “Дуче” и его соратников, спасших Италию от обвала в коммунизм. Впрочем, в своей газете Милюков продолжал громить фашизм...

Отступление демократий под натиском коммунизма и победа движений фашистского толка - характерная черта 20-х и 30-х годов XX века. Италия, Германия, Испания, Португалия, Латвия. И в среде демократических стран стали возникать свои национальные движения со своим “третьим решением”. Демократия была явно на ущербе, т.н. “Народный фронт” приблизил Францию к коммунистическому перевороту.

Естественно, что и новопоколенцы оказались как бы в одном лагере с фашистами. Несомненно одно - влияние внешнего мира на идеологию НТСНП было значительным, но не исключительным. Идеологи НТСНП внимательно изучали все новые социальные идеи и веяния: от фашизма Муссолини до “Нового курса” президента США Франклина Рузвельта. И все время искали свой собственный ответ на российские проблемы. Размышления не всегда были легкими и ответы скороспелыми. Подчас спорили горячо. Но, рассуждая о национально-трудовом солидаризме, не забывали о том, что России нужна СВОБОДА - разумная и плодотворная. Без свобод не мыслили и национально-трудового строя.

Обсуждение вышедших из Белграда предложений перешло на страницы местных изданий НТСНП. В Шанхае, центре Дальневосточного отдела, возглавленного Хрисанфом Васильевичем Поповым, выходила “Смена”. В “Харбинском времени”, до закрытия в 1938 г. японцами Союза в Маньчжурии, выходила союзная страница. В Париже - “Костер”, орган комиссии по организации внутренней работы (КОВР); в октябре 1933 года Р.П. Рончевский и я основали ежемесячный “Обзор печати”, размножавшийся в количестве 200 экземпляров и предназначенный для освещения направления эмигрантских печатных органов. Для меня это было первым шагом на поприще журналистики. “Обзор” доставлял много работы, получали мы множество эмигрантских газет и журналов. Большинство газет просматривал я, остальные - Рончевский. За ним же была и окончательная редакция наших отзывов на чужие издания. “Обзор” пользовался большим успехом в среде НТСНП. Им интересовались и посторонние люди и организации, в то время “Обзор” был единственным в своем роде.

Исполнительное Бюро положительно относилось к “плюрализму” союзной печати. При ограниченности возможностей “За Россию”, выходившей один раз в месяц, местные издания Союза были как бы школой журналистики и публицистики. В местных изданиях начинали свою деятельность многие союзные журналисты. Их развитию способствовали курсы журналистики и публицистики в Париже, руководившиеся редактором газеты “Возрождение” Ю.Ф. Семеновым.

 

Глава XII
РОСТ СОЮЗА ВО ФРАНЦИИ

Парижское отделение НСНП

Группа членов Парижского отделения НСНП. В центре председатель отделения С.П. Рождественский

Летом 1934 года председателем Французского отдела был назначен Владимир Димитриевич Поремский. Его предшественник, член Совета, герцог С.Н. Лейхтенбергский вскоре переехал в Германию и поселился в Лейпциге.

Поремский свои молодые годы учения провел в Югославии и был одним из старейших членов НСРМ. Его хорошо знали руководители Союза в Белграде, поэтому и вручили ему перестройку работы Союза во Франции. Довольно высокого роста, с приятными манерами, блиставший молодостью и энергией, Поремский к тому же был хорошим оратором, умевшим захватить аудиторию. Его доклады и речи, подчас пересыпанные неожиданными парадоксами, проходили успешно, аплодисментами он был избалован. Вместе с тем, при логическом построении своего ума, Поремский нередко фантазировал и был склонен к блефу. Ему ничего не стоило на фундаменте абсурда возвести стройное здание и поразить воображение слушателей.

Новый состав Центрального Правления отдела решил действовать по-новому - энергично и напористо. Во главе Парижского отделения появился Серафим Павлович Рождественский, сменивший “линейца” М.И. Селиверстова. Рождественский, очень эмоциональный, аналитическим умом не обладал. Зато говорил всегда от сердца, был он тоже хорошим оратором, но нередко безудержно фантазировал; увлекшись фантазией, увлекал и слушателей, он умел передавать свою веру слушавшим его речи.

На заседаниях нового Центрального Правления пришли к выводу, что по-настоящему можно развернуть работу во Франции, лишь лично убедившись в ее возможностях. Для этого нужно было знакомство со всеми отделениями и группами во французской провинции. Нужно было также знакомство и с русскими колониями во Франции. И было решено организовать пропагандно-организационную поездку по маршруту: Париж - Лилль - Туркуан – Валянсы - Мобёж - Нильванж - Нанси - Бельфор - Сошо - Безансон – Лион - Гриньи - Пеаж-де-Руссийон - Сент-Этьен - Пон-де-Шери – Рив - Гренобль - Южин - Риуперу - Ницца - Канны - Тулон – Марсель - Авиньон - Тулуза - Альби - Клермон-Ферран - Виши - Паре-ле-Мониаль - Крёзо - Париж.

Летом 1934 года “летучая группа” отправилась в поездку на старом, вышедшем в тираж автомобиле такси, прозванном “Маргаритой”. В нем ехали председатель отдела В.Д. Поремский, председатель Парижского отделения С.П. Рождественский и водитель машины, член правления Парижского отделения Николай Степанова Мельников.

Основными докладами были: 1) “НСНП - идеология, цели, задачи”, 2) “Активизм”, 3) “Положение рабочих и крестьян в СССР”, 4) “Методы и тактика итальянского фашизма”, 5) “Положение на Дальнем Востоке”.

В Лионе к “летучей группе” присоединились Р.П. Рончевский и я. После собрания в Гренобле Рождественский вернулся в Париж, а мы вчетвером продолжали путешествие по намеченному маршруту.

Наши доклады и речи были успешными. Увеличивалось количество членов, открывались новые представительства. Особенно удачно прошло собрание в Ницце. Здесь в Союз вступил полностью местный кружок “Белой идеи”, во главе с энергичными и талантливым руководителями Георгием Александровичем Алексенко и Людмилой Николаевной Рклицкой.

Помимо чисто союзных дел, мы проводили собеседования с представителями дружеских организаций - с группами РОВС-а, с казачьими станицами, с галлиполийцами. В общей сложности с 5 по 31 августа было проведено 26 открытых собраний, 31 закрытое собрание с группами НСНП и 10 собеседований с отдельными организациями.

Путешествие и ежедневные выступления на собраниях, конечно, утомляли нас изрядно. Но мы были молоды, захвачены идеей борьбы за Россию, и потому легко переносили тяготы поездки. Наши речи шли от сердца, на местах члены НСНП заражались нашими настроениями и передавали их жителям местных русских колоний. Словом, поездка была и оправданной, и успешной. После нее Союз во Франции ощутил свое единство, проникся единым духом, по-новому взялся как за политическое самообразование членов, так и за распространение идей Союза в среде эмиграции.

Повседневная работа по управлению Лионским отделением и районом отнимала у Рончевского, Альтова и меня все время, свободное от борьбы за хлеб насущный. Больше шести часов в сутки мы не спали, иной раз и меньше пяти. Не было и воскресного отдыха: по субботам и воскресеньям мы обычно разъезжали по Лионскому району с докладами на открытых собраниях и закрытыми беседами в группах. И теперь, перешагнув за 80 лет, диву даюсь, откуда у нас брались такая неиссякаемая энергия и такая душевная бодрость. Действительно, вера двигает горами. Только верой в правоту и конечный успех начатого трудного дела можно было объяснить легко преодолевавшуюся усталость от перенапряжения сил.

Вспоминаю, как ликовала душа от одного сознания творимого дела. Были мы идеалистами в лучшем смысле слова. Идея служения России - это то, что было характерной чертой настоящего новопоколенца. Подчеркиваю - настоящего. Ибо были и случайно забредшие в нашу среду, были и чуждые, враждебные и подлые “незримые руководители” вроде Закржевского и Селиверстова, были и осведомители чекистов, засевших в полпредстве на рю Гренель в Париже.

Когда состоялся наш окончательный разрыв с шатиловской “Внутренней линией”, то из нашего Лионского отделения демонстративно ушла группа корниловцев, во главе с полковником Семеном Ермиловичем Киреевым. Полковник был не только возглавителем лионской группы корниловцев, но и крупным агентом “Внутренней линии”. Об этом мы узнали из письма Закржевского от 19 ноября 1933 года, в связи с назначением полковника генерального штаба Бориса Ивановича Бучинского начальником группы РОВС-а в Лионе: “здесь пришлось столкнуться с целым рядом обстоятельств, Б. не хотелось оставлять без нашей, так сказать, опеки, для чего пришлось писать полковнику К. и просить у Б. быть помощником, после чего приказ о назначении полковника Б. районным уже отправлен”...

Так люди Шатилова “опекали” не состоявших в “линии” начальников групп РОВС-а и в других городах.

С их деятельностью, направленной против НТСНП, нам приходилось сталкиваться весьма часто. На принятие контрмер уходило время, которое можно было бы провести с большей пользой для Союза.

В 1933 году Союз еще открыто высказывался за террор против советской власти. Естественно, и у нас “чесались руки”. Было задумано, но не осуществлено покушение на наркома иностранных дел М.М. Литвинова, на это дело вызвался член Лионского отделения А.А.Е. Но препятствий на пути было так много, что Рончевский был вынужден отказаться от этого намерения.

Попутно отмечаю интересные сведения, содержащиеся в доверительном докладе П. Тастевена, секретаря французских следственных властей, занимавшихся расследованием дела о похищении генерала Миллера советскими агентами.

Дважды в кругах РОВС-а замышлялось покушение на Троцкого. Первое покушение в 1928 году должен был осуществить, с ведома генерала Кутепова, капитан П.П. Савин. Второе намечалось в 1933 году и подготовлялось генералом А.В. Туркулом. Исполнителем должен был быть капитан Ларионов, точнее другой офицер. По сведениям Тастевена, знавший об этом Скоблин “отвел своего агента Ларионова”, и покушение не состоялось. Об этом деле нам сообщил Дексбах, представитель НТСНП в Виши, где и должно было состояться покушение. По его сведениям, Троцкий сидел на скамейке в парке, рядом с ним сел офицер, но покушения не произошло: у покушавшегося почему-то не оказалось револьвера для выстрела.

Тастевен почему-то заключил, что Троцкий был предупрежден ГПУ. (!)

[Главы VI-VIII] [НТС] [Библиотека НТС] [История НТС] [Оглавление] [Глава XIII]