2. Солидаристы-практики о социализме | Солидаризм и социализм | И.Вощинин. Солидаризм

[1.Первые солидаристы и социализм] [НТС] [Библиотека НТС] [Солидаризм] [Содержание] [3.“Эволюция” солидаризма]

2. СОЛИДАРИСТЫ-ПРАКТИКИ О СОЦИАЛИЗМЕ

Ренувье и его ученик Марион создали во Франции подходящий климат для рождения целого ряда солидаристических учений. Появившиеся в 90-ых годах учения Шарля Жида и Леона Буржуа были прежде всего учениями солидаристов-практиков: первый был вождем французской кооперации, второй — крупным политическим деятелем (впоследствии даже премьер-министром Фраицим). Они не согласны ждать до конца мира победы идей солидаризма, они даже не утописты, которые мечтают о послезавтрашнем дне, они — практики, которые действуют “сегодня” для лучшего “завтра”. Они последователи Ренувье в том смысле, что исповедуют его идеалы, у них те же симпатии и антипатии, но они знают, что облегчить страдания людей можно и должно сегодня, и они это делают; они — солидаристы, считают себя таковыми и так себя и называют.

Отношение идеологов кооперативного движения к социалистам и социализму было выработано еще до Шарля Жида. В 1879 году Эдуард Ванситарт-Нил и Томас Хьюз выпустили “Основы: опыт этики и экономики кооперативного движения”. Приводим выдержку из этих Основ с пояснениями проф. В. Ф. Тотомиаица (из его “Истории экономических и социальных учений”):

“В предисловии к старому изданию, носившему название “Руководства”, уже покойные авторы его, между прочим, старались положить резкую грань между кооперацией и социализмом.

“Целью нашего Английского Кооперативного Союза, — писали они, — является, как и для континентального социализма, коренное изменение социальной и коммерческой системы. Их орудием для достижения этой цели, так же как и нашим орудием, является ассоциация. Однако на этом кончается сходство. Наши кооператоры, благодаря их английской тренировке, ничего не просят у государства, кроме свободы действий и невмешательства в их дела. Они не желают государственной помощи и будут обеспокоены, если она будет предложена. От не требуют расширения прав государства на землю и другие национальные богатства. Они не посягают на собственность других людей, а только требуют, чтобы им не мешали создавать свои богатства.

В этом заключается огромное различие, и здесь дороги кооперации и социализма расходятся. Одно направление социализма хочет, воспользоваться ассоциацией для превращения государства в единственного землевладельца, капиталиста и работодателя. Английский же Кооперативный Союз хочет воспользоваться государством только для того, чтобы оно контролировало и подчинило высшему моральному закону процессы производства и распределения материальных благ. Отличие, — и оно фундаментально и непримиримо, — заключается в способе пользования одним и тем же орудием — ассоциацией. Как нельзя отожествлять того, кто взрывает дом, наполненным людьми, с тем. кто взрывает скалу, мешающую торговым сношениям, на том основании, что они оба пользуются порохом, тех и английских кооператоров нельзя отожествлять с государственными социалистами, на том основании, что и те и другие пользуются ассоциацией. Фактически кооперация, понятая и практикуемая так, как это делает Союз, является вернейшей защитой Англии от той опасности, какой угрожает обществу и собственности демократическая волна во многих других странах”...

Вышеприведенное отличие кооперации от социализма не является еще самым существенным. Более важным отличием является то обстоятельство, что кооператоры суть те социальные реформаторы, которые подходят к великим проблемам социальной реформы с открытыми глазами и свободными руками. Не отрицая значения цели, которую пророки социализма поставили перед своими учениками, кооператоры претендуют на более высокую цель, и, отказываясь связывать себя словами какого бы то ни было пророка, они критически оценивают их социальную систему, не принимая ее слепо на веру и в то же время не имея против нее предубеждений...”.

Шарль Жид продолжает эту традицию. В своих лекциях о кооперации он одобряет защиту собственности со стороны Фурье. Кооперация нуждается в идее собственности, хотя и не доведенной до тех крайностей, которые присущи некоторым законодательствам. Социалисты, которые хотят разрушить все основы современной цивилизации, — не только, по его мнению, не сторонники, а противники прогресса:

“День, в котором марксисты одержали победу на съезде в Марселе, является пагубным не только для кооперации, но и для рабочей партии Франции, так как он побудил ее к преследованию цели, чуждой ее истинным наклонностям, и без практических результатов”.

Кооперативное движение, согласно Ш. Жиду, в отличие от Интернационала, не стремится заменить национальную ненависть ненавистью классовой, не стремится к уничтожению отечества, а стремится к солидарности людей и к союзу государств в общем интересе, она не подавляет ни личностей, ни наций. Ш. Жид отмечает также антипатию кооперации по отношению к насильственным действиям, а также к государственному вмешательству, будь это помощь или законодательное принуждение.

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СОЛИДАРИСТОВ

Вопрос об отношении солидаризма к социализму подробно обсуждался на Парижской Международной конференции солидаристов в 1901 году. На конференции выступил бельгийский сенатор-социалист М. Лафонтен, сочувствующий солидаризму. Он прежде всего отметил, что это вопрос деликатный, трудно поддающийся научному анализу, а потому предлагает его решить, следуя чувству правды и инстинкту здравого смысла. Далее, он отмечает, что социальный прогресс отстает от прогресса индустрии и что в результате появился социальный вопрос, т. е. вопрос о социальном прогрессе и о мерах к его достижению. Социализм и солидаризм формально расходятся в подходах к этому вопросу. В то время как солидаризм выдвигает юридический термин социального долга, социализм более конкретно говорит: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Социалисты не отрицают идею солидарности. В программе бельгийской рабочей партии говорится: “Трансформация капиталистического режима требует в области морали развития альтруистических чувств и практику солидарности”. Социализму, — продолжает Лафонтен, — дана миссия стремиться к цели развития максимума солидарности, максимума координации. Социализм, как понимает его докладчик, стремится к индивидуальной свободе, которая сможет, согласно ему, появится только с победой солидарности:

“С триумфом солидарности, братства и альтруизма в сфере экономической победит окончательно и свобода в сфере интеллектуальной и, мы можем прибавить, равенство в сфере юридической”.

Докладчик сознает, что солидаристы не согласны с его тезисом, будто только социализм принесет победу идее солидарности, но, возражая Ш. Жиду, он говорит, что кооперация, на которую надеются солидаристы, развивается слишком медленно. Коллективизация же земли и производства может быть проведена достаточно быстро. Это приведет к победе солидарности скорее, чем следуя рецептам солидаристов. “Синтезируя мои мысли, — кончает он, — я скажу, что солидарность — это идеал социализма, а социализм — это политика солидарности”.

На прениях по докладу Леона Буржуа “Идея солидарности и ее социальные последствия”, прочитанном на той же конференции, выступил другой социалист — французский профессор Ж. Ренар. В своем первом выступлении (13 ноября 1901 г.) Ренар напоминает о том, что первый солидарист Леру лансировал термин социализм, а поэтому можно сказать, что социализм и солидаризм имеют общее происхождение. Пора поэтому снова подумать о воссоединении обоих этих учений. Социалисты не спорят с теорией солидарности; они считают, что мы идем в том же направлении. Ренар даже обвиняет Буржуа в том, что он слишком мало коснулся в своем докладе идем личности:

“Эта идея свободы личности, я надеялся, что она будет более определенно заявлена, так как, по словам Гийо, прогресс будущего зависит от совместного развития свободы и солидарности. И я уверен, что в этом отношении Буржуа согласен с социалистами-индивидуалистами и социалистами-либералами, как Жорес, Фурньер и другие”.

В своем ответе Леон Буржуа прекрасно учел, что Ренар нападал на него, так сказать, с тыла и что, выступая за свободу личности, он только камуфлировал свою приверженность к коллективизму. Вот его ответ:

“Господин Ренар спрашивает меня — социалист ли я? Слово это приняло такое распространение, что всякого, кто занимается социальными вопросами, можно назвать социалистом. То, что интересно и характерно, — это прилагательное к этому слову, которое его определяет. Пусть я, значит, социалист, но тогда — социалист либеральный , самый либеральный из социализстов. Мой “социализм” стремится к реализации таких условий, при которых личность, целая личность, получит наиболее полное развитие, достигнет максимума энергии, приложения своих способностей, настоящей свободы.

Но я абсолютно против коллективизма и коммунизма, которые призывают к передаче всякой власти государству и этим стремятся уничтожить свободу. Частная собственность мне кажется продолжением гарантии свободы. Она проистекает из труда, в основе — это просто право не потреблять сразу полностью, оставлять на возможный недостаток завтрашнего дня часть сегодняшних продуктов. Развитие частной собственности, а не ее уничтожение, — это моя цель и мой социальный идеал, согласно которому каждый получит по справедливости свою частную собственность”.

Ренар не удовлетворился объяснениями Буржуа и 27 ноября 1901 года выступает снова, желая уточнить отношения теорий солидаризма и социализма: “Я хочу показать, по каким причинам и в каких пунктах социализм отличается от солидаризма”. Солидаризм и социализм, согласно Ренару, имеют ту же отправную платформу: восстановление справедливости, гармонию интересов, общественное равновесие, возможно большую свободу. Но в двух отношениях солидаристы и социалисты не приходят к тем же результатам. Это — теория контракта и теория собственности:

“Я прежде всего возражаю против одной идеи Леона Буржуа. Он сказал: слово “социализм” не имеет точного значения и определяется эпитетом, который к нему привешен. Я думаю, что он ошибается... В отношении собственности существует социалистическая доктрина, принятие которой только и дает право называться социалистом; то настоящий пробный камень... (следует перечисление источников)... Эти документы представляют мнения разных школ. Но одна общая теория, совершенно определенно из них следует, а именно: обобщить собственность, трансформируя ее и ограничивая, гарантируя каждому его долю в национальном доходе... Собственность в этой системе обобщена (“универсальна”), чтобы быть таковой, она неделима, и поэтому вновь родившиеся тоже смогут участвовать в пиру жизни... Это собственность потребления, которую каждый может употребить по своему усмотрению, но не может капитализировать... На практике солидаризм и социализм приводят к разным заключениям, но у них есть и общее... Мы можем проделать часть пути вместе, и, может быть, в момент расставания память о пройденном пути ублажит горечь самого расставании...”.

Леон Буржуа в тот же день дал подробный ответ от имени солидаристов, который мы вкратце приводим ниже:

“Я очень счастлив, что в некоторых пунктах мы согласны... Возражения Ренара относятся к теории контракта (договора) и к вопросу о собственности. Разберем их по очереди.

Ренар меня упрекает в том, что мы как основу берем идею договорного начала, а хотя оно в теории и справедливо, однако, часто бывают и несправедливые договоры: договор между неравными лицами несправедлив с точки зрения морали. На это я отвечаю: мы это знаем, мы как раз первые, кто заявили, что настоящие условия, при которых создаются договоры, нехороши, несправедливы; усилия нашей доктрины как раз направлены на то, чтобы позволить людям, в силу обстоятельств поставленным в положение договаривающихся сторон, заключать справедливые договоры. А какой бы социальный строй им вообразить, всегда будут иметь место договоры... Жизнь — это обмен, общество — это обмен, а обмен — это договор. Но, скажут нам, договор несправедлив, если между договаривающимися сторонами существует кричащее неравенство. Но это как раз то, что мы говорим. Мы констатируем то неравенство, мы хотим, чтобы оно прекратилось, но мы также ищем его причину. Мы находим ее в социальном долге, который неравно лежит на всех и по которому каждый должен заплатить поэтому неравно. Некоторые не заплатили по этому долгу, а потому некоторые другие оказались ущербленными, лишенными капитала, поставленными в настоящие условия рабства по отношению к тем, кто бесправно задерживает право на знание и богатство. Этому состоянию вещей мы хотим противопоставить справедливый строй, при котором исчезнут социальные причины неравенства. Но мы не думаем, будто можно заранее устроить так, что никто ни у кого не принужден будет просить об услуге; мы думаем, что нет практических средств распределения дивиденда, о котором нам только что говорили; мы не верим, что можно реализовать абсолютное равенство, которое сама природа не разрешает. То, чего мы хотим, — это, чтобы неравенство природное не увеличилось бы от неравенства социального, и мы не верим, чтобы можно было сделать больше...”.

Далее Буржуа отвечает на вторую часть речи Ренара, касающуюся собственности. Он соглашается с тем, что те, кто называют себя социалистами, действительно исповедуют идею запрещения капитализации и идею неделимой собственности. С этими идеями, конечно, солидаристы согласиться не могут:

“Собственность — разве она не возникает снова? Если каждый собственник своего дивиденда и может употребить его по своему усмотрению, то запретят ли людям делать сбережения? Вы не сможете этого сделать... Разве человек не имеет право оставить на завтра то, что он не хотел употребить сегодня. Эти резервы, эти сбережения последовательно восстановят капитал. Капитал неизбежен; все дело в пределах. То, что надо осудить, — это злоупотребление капиталом, а не сам капитал. Вы хотите устранить эти злоупотребления свыше (авторитетом), а мы хотим добиться свободного согласия.

Есть и другая причина, которая нам мешает идти так далеко, как вы: мы опасаемся, что, ставя жесткие пределы, которые никто не смеет перейти, вы уменьшаете в огромной пропорции активность человека. Не надо обескураживать инициативу, активность, свободу.

Мы хотим сохранить свободу, мы не хотим, чтобы взаимная связь природных явлений висела вечно над человеком: она порождает неравенства, которые мы хотим ликвидировать, и вот почему мы призываем людей выкупить эту несправедливость, которая происходит от фактической (природной) солидарности, и в этом выкупе мы видим условие их освобождения”.

Иными словами, солидаристы (у Буржуа) в первую очередь заботятся о свободе, что же касается несправедливого неравенства, обусловленного фактической природной связанностью людей, то они призывают аннулировать его путем жертвы (“выкупит”) — путем взаимных уступок ради всеобщего раскрепощения.

[1.Первые солидаристы и социализм] [НТС] [Библиотека НТС] [Солидаризм] [Содержание] [3.“Эволюция” солидаризма]